англо-нормандские истоки английского общества к тому времени еще не были изжиты.

Однако все эти домыслы и разнообразные предположения основываются на ревностной вере

в то, что талант Чосера не мог не быть отшлифован систематическим формальным

образованием. Однако проблема заключается в том, что доказательствами вера эта не

подкрепляется. При этом один из возможных источников образованности Чосера мы

находим ближе к родным пенатам. Примерно в 1330 году в лондонской книжной лавке было

составлено рукописное собрание английских текстов, получившее название “Манускрипт

Очинлека”; оно включало

в себя более пятидесяти наименований, в том числе семнадцать английских романов, а

также сатиры и жизнеописания святых. Собрание это весьма убедительно связывают с

семейством Чосер и его становлением. Несомненно, что подобная же антология могла быть

известна и юному Чосеру. Как и Шекспир, Чосер питал свой гений, собирая и впитывая

произведения других авторов, в этом смысле раннее его знакомство с английскими текстами

было весьма знаменательно.

Глава вторая

Воспитание при дворе

Настоящей школой для Чосера стала его придворная служба. Впервые фамилия его

появляется в счетах Елизаветы, графини Ольстерской, относящихся к маю 1357 года, там

зафиксирована некая сумма, “выданная “Голфриду Чосеру из Лондона”, в этот же период

Чосер получает и “пальток” – короткий камзол, приличествующий придворному пажу.

Графиня Елизавета вышла замуж за принца Лионеля, второго сына английского короля

Эдуарда III. Упомянутый “пальток” служит доказательством влияния и уважения, которыми

пользовалось при дворе семейство Чосер, что помогло им добыть для отпрыска столь

завидную должность.

Жизнь юного пажа оказалась неспокойной, проходила она в бесконечных переездах из

Виндзора в Вудсток и из Хэтфилда в Энглси в составе свиты. Эти перемещения из

замка в замок и из поместья в поместье лишь участились, когда осенью 1359 года свита

графини влилась в свиту принца Лайонела Ольстерского. Чосер теперь, по крайней мере

номинально, стал считаться пажом Лайонела Ольстерского. Пребывание при дворе

способствовало как его карьере, так и образованию, как профессии, так и исполнению долга.

Сэр Джон Фортескью в своем написанном в XV веке трактате об английском

законодательстве утверждает, что придворная служба “совершенствовала атлетические

умения, воспитывала нравственность и хорошие манеры” и потому можно назвать ее

питомником, где пестовались разного рода искусства. Молодому Чосеру предоставлялись

жилье и одежда, в том числе и упомянутый в счетах “пальток”. Однако деньги эти тратились

не зря, ибо юноше предстояло жить и возрастать в кругу самых знатных и замечательных

людей его времени и вступить на первую ступень административной лестницы, ведущей к

высшим придворным постам, получая при этом твердую опору и хорошее руководство. При

дворе находился грамотей или священник, являвшийся для пажей “педагогом”, учившим

грамматике и языкам. Впоследствии Чосер освоил и делопроизводство – чтение и

составление деловых бумаг; из дальнейшей его службы ясно, что обучали его и основам

дипломатии. Учтивый придворный, или “джентльмен”, обязан был к тому же “хорошо

говорить” и “иметь в запасе много слов”. Впрочем, свойства эти характеризуют и поэта.

Однако в ранние годы свои при дворе Чосер, почти исключительно прислуживал и

присутствовал. В ходу были своды особых инструкций, раскрывавших юному пажу секреты

благопристойного поведения, того, как следует угождать старшим по возрасту и положению, изобиловавшие пассажами вроде “сплевывай аккуратнее, загораживая рот рукой”, “мясо

режь, держа кусок тремя пальцами, как того требует вежливость”, “не кусай хлеб, но

отщипывай его”. Молодого Чосера обучали искусству беседы на французском и латыни, а

также основам музыкальных искусств, как то пению и танцам. В книге “Двор Эдуарда IV”

молодым сквайрам предписывается умение “играть на флейте или арфе, петь или же