– Мне тоже, – ответил он низким, безжизненным голосом и вновь уставился на стену. – Мне тоже.

Кандерус еще долго стоял и отстраненно смотрел в направлении стены, а Реван понимающе молчал. В конце концов здоровяк повернулся и произнес:

– Мы не должны оставлять их так. Это неуважительно.

Джедай кивнул. Мандалорцы все еще лежали там, где их настигла смерть, застыв в неестественных позах.

Вдвоем Реван и Кандерус собрали тела и уложили их бок о бок в центре пещеры. Кандерус закрыл мандалорцам глаза и сложил им руки на груди, в точности как проделал это с Вилой.

Будь у них возможность зажечь погребальный костер, Реван предложил бы другу соблюсти воинскую традицию. Но без топлива это не представлялось возможным.

– Что я скажу остальным? – спросил Кандерус, когда они закончили.

Джедай понимал замешательство воина. Когда они вернутся с маской Мандалора, их встретят расспросами. А Кандерус не хотел, чтобы славное имя Вилы было покрыто позором.

– Попробуй все упростить, – предложил Реван. – Мы встретили нежданное сопротивление со стороны дроидов-охранников, которые стерегли гробницу. Вила и остальные пали в бою, сражаясь как настоящие воины.

Кивнув, Кандерус медленно подошел к саркофагу. Он взял маску Мандалора, а затем и инфокрон – как будто только сейчас его заметил.

– Что это? – спросил мандалорец, с любопытством осматривая куб.

– Записи похороненного здесь повелителя ситов, – сообщил ему Реван. – Думаю, мы с Малаком нашли его в этой гробнице в прошлый раз.

– Ты помнишь, что здесь записано?

– По большей части.

– Расскажи.

Джедай понимал, что Кандерус надеется получить в этой истории намеки, которые помогут ему понять, почему Вила напала на него. Однако то, что помнил Реван, не принесет утешения мандалорцу. Но в любом случае он не собирался отказывать другу в просьбе.

– Его звали владыка Дреймат Второй. Тысячу лет назад его отец, Дреймат Первый, правил планетой под названием Медриаас. Его сверг другой сит по имени Вишейт, который переименовал планету в Нафему. После смерти отца Дреймат Второй бежал. Он укрылся с горсткой последователей на Реккиаде, и, когда умер, его похоронили вместе с инфокроном.

– Значит, это никак не связано с Мандалором или маской? – качая головой, спросил Кандерус. – Ты просто решил спрятать ее здесь, и не более?

Реван замешкался на мгновение.

– Вообще-то, вся эта история напрямую связана с Мандалором, – наконец ответил джедай.

Кандерус имел право знать правду, но сначала Ревану надо было самому собрать историю по кусочкам. Возвращение в погребальный зал пробудило в нем множество воспоминаний, но они появлялись разрозненными обрывками и отдельными вспышками просветления. Ревану нужно было время, чтобы сложить все воедино и вникнуть в суть.

– Мы можем поговорить об этом позже? – вот и все, что он выдал.

Какое-то время Кандерус всматривался в лицо друга, словно собираясь что-то сказать, но потом просто кивнул.

– Давай отдохнем, – предложил мандалорец. – Этой ночью мы все равно не спустимся со скалы. Поговорим утром.

О том, чтобы провести ночь на открытом плато, не могло быть и речи – тем более что они могли укрыться в обогреваемой геотермальной энергией пещере, вдали от бушующей стихии. Они разложили спальные мешки у стены гробницы, как можно дальше от Вилы и погибших мандалорцев. Спать в одном помещении с шестью мертвецами было неприятно, но все же лучше, чем насмерть замерзнуть.

Ни тот, ни другой так и не смогли выспаться. Реван слышал, как ворочается во сне Кандерус. Однажды ему даже послышалось, как мандалорец шепчет имя своей жены.

Но и собственные мысли не давали джедаю уснуть. Реван надеялся, что маска Мандалора станет ключом, который выпустит на волю его запертые воспоминания. Но чем больше он пытался привести в порядок мысли, тем более отчетливо понимал, сколь многого еще недостает. Он сделал лишь маленький шажок вперед, само же путешествие было еще далеко от завершения.

Когда сон его все-таки одолел, джедаю вновь приснился мир вечных бурь и бесконечной ночи. Только сейчас он казался более живым, чем раньше; более вещественным. Более реальным.

Реван не мог сказать, как долго проспал – трудно было уследить за ходом времени в пещере. Проснувшись, джедай совсем не чувствовал себя отдохнувшим, но снова пытаться уснуть было бесполезно.

Кандерус уже встал. Сейчас он медленно вышагивал по полу пещеры, не сводя глаз с маски, которую держал в руках.

Реван потянулся, разминая затекшую шею и плечи.

– Я готов рассказать тебе все, что помню о Мандалоре, – произнес он. – Если тебе все еще интересно.

– Рассказывай.