Он перелистнул несколько страниц, подшитых в папку.

–  После субботы все скучно. Мальчик, видимо, сильно расстроился и вплоть до сегодняшних похорон все время то пил, то выходил на улицу прогуляться в одиночестве. Никаких клубов, никаких девочек и тетенек. Вот тебе список всех его контактов за отчетную неделю. Это копия, можешь пользоваться.

–  Спасибо.
– Настя быстро пробежала глазами длинный список и отложила в сторону.
– А еще что интересного?

–  Я не знаю, интересно ли это, но в четверг, например, он полдня проторчал на "Мосфильме" и встречался с массой людей. Потом притащил домой хорошенькую гримершу. А в пятницу общался с каким-то совсем странным типом и совершил акт купли-продажи. Тип дал Васе толстый конверт, а Вася ему - деньги.

–  Много денег-то?

–  Прости, родная, пересчитать не успели. Несколько бумажек приятного североамериканского цвета, но достоинство разглядеть не удалось. Похоже на стольники, но гарантии нет. Может, полтинники.

–  А кто таков этот тип, установили?

–  Ну а то. Он там в списке есть, фамилию не помню, третий от конца. Не то Воробьев, не то Сорокин, короче, что-то птичье.

Настя взяла в руки список, нашла третью от конца фамилию. Галкин Аркадий Михайлович, пенсионер. Очень любопытно. И за какие такие конверты молодой человек Вася Славчиков отваливает пенсионеру доллары? И особенно любопытно это в свете рассказов Екатерины Сергеевны.

–  Стасов, - робко начала она.

–  И не проси, - замотал головой Владислав.
– Это неэтично.

–  Но почему? Тебя наняла Славчикова, чтобы собрать информацию о сыне своего мужа, ведь так? Вот ты ее и собираешь.

–  Драгоценная моя, Екатерине Сергеевне пенсионер Галкин неинтересен, ибо он не несет в себе опасности лично для нее. А она оплачивает из своего кармана информацию о поведении Василия, которое может представлять угрозу ей или детям. Какая угроза от пенсионера? Никакой. Значит, работать с ним за деньги заказчика мы не должны.

–  Стасов, не выпендривайся, - устало сказала Настя.
– Ты не имеешь ни малейшего представления о том, опасен этот пенсионер или нет. Откуда тебе знать? Ты же, кроме имени, ничего о нем не знаешь.

–  Опять обидеть норовишь, да? На, почитай справку, которую составил мой сотрудник, лично наблюдавший за контактом. Ты почитай, почитай, а потом сама скажешь, исходит от Галкина хоть какая-нибудь опасность или нет.

Справка была составлена толково и грамотно, человек, ее писавший, явно имел четкое представление о том, что важно, а что неважно. На встречу с Галкиным Василий Славчиков пришел не один, вернее, приехал на автомобиле желтого цвета марки "Жигули", модель… госномер… Вместе с Василием была дама, она же редактор издательства, с которой Славчиков после встречи с Галкиным провел у себя дома несколько часов. Контакт состоялся в людном месте, редактор и пенсионер не только видели друг друга, но и познакомились, разговаривали втроем, при этом ни Славчиков, ни Галкин не оглядывались по сторонам, не проверялись и вообще не проявляли никакой нервозности. Разошлись, пожав друг другу руки. Галкин пошел к метро, Славчиков и его дама сели в машину, через несколько шагов Галкин обернулся, и все трое помахали руками.

Да, Владик прав, криминальные контакты выглядят совсем иначе. Особенно если они хоть каким-то боком касаются убийства.

–  Все равно нужно выяснить, что их связывает и что у них за денежные дела, - упрямо сказала Настя.

Стасов пожал могучими плечами.

–  Выясняй. За свою зарплату, а не деньги моей клиентки.

–  Владик, хочешь историю расскажу?
– коварно спросила она.
– Интересную.

–  Валяй, - с готовностью согласился Стасов.
– Люблю интересные истории.

–  Жила-была тетенька, хорошая такая, но невезучая, и попала эта тетенька в тюрьму. Муж испугался и бросил ее, чтобы не портить себе репутацию. У тетеньки осталась дочка, которую на время маминой отсидки пристроили к бабушке. Тетенька отсидела свое, вышла, встретила хорошего человека, который на ней женился Но чтобы жениться на тетеньке, ему нужно было развестись с женой, что он и проделал. А у него еще сын был, представляешь? Почти совсем взрослый. Ну, тетенька живет себе с новым мужем, рожает ему детишек, растит старшую дочку, пишет интересные книжки, зарабатывает хорошие деньги, короче, в полном шоколаде. А мальчик, который после развода папы с мамой остался предоставлен сам себе, никаких денег не зарабатывает, и хотя свободы у него навалом, удовольствия от жизни никакого.

А все почему? Тетенька виновата, семью разрушила, сына с мамой-папой разлучила. А тут еще тетенька масла в огонь подлила, к делу мальчика пристроила, и стал он зарабатывать, меньше, правда, чем сама тетенька, но вполне прилично. То есть он теперь ей как бы обязан.

Ну-ка встань на место мальчика и скажи мне все, что ты думаешь.

Владислав с интересом посмотрел на нее.

–  Ты хочешь сказать, что мальчик собирается…

–  Вот именно, Владичек, вот именно. Мальчик хочет тетеньку извести на корню. А поскольку у тетеньки есть судимость, то задача упрощается, ибо наша правоохранительная система обожает спихивать вину за любое преступление на ранее судимых. Достаточно по-умному скомпрометировать папину новую жену - и дело в шляпе, она снова загремит под фанфары. И тогда все ее заработанные гонорары достанутся папе, поскольку что бы ни случилось, но они получены за честный труд и никакой конфискации не подлежат. А папа, убитый горем, примет в отцовские объятия несправедливо обиженного и отлученного от семьи сыночка. И поделится с ним деньгами. Как тебе история?

–  Хороша!
– восхитился Стасов.
– Сама придумала?

–  Сама.

–  Давно?

–  Только что. И если следовать логике этой истории, опасность для Екатерины Сергеевны может представлять любой поступок Василия и любой его контакт, даже самый невинный и открытый. Так что пенсионера Галкина тебе придется проверять.

–  Слушай, ты сама-то веришь в эту историю?
– озадаченно спросил Владислав.

–  Какая разница, Владик? Важно, чтобы ты в нее поверил.

Стасов подумал пару минут, допил чай, с сомнением поглядел на последнюю конфету, сиротливо лежащую на блюдечке, потом мужественно пододвинул блюдечко поближе к Насте.