– Нет. Мы уже на Дядько опробовали и, как видишь, пока все в порядке, - Белик быстро поднялся, ободряюще хлопнул рыжего по плечу и, старательно отерев руки от крови, подошел к краю уступа.
– Лады. Отдыхайте и набирайтесь сил: завтра будет трудный день. С магией не шалите - не дай бог, кто учует, да и толку с нее сегодня никакого - Тропа слишком близко. А я пошел.

– Стой! Ты что, опять есть не будешь?
– обеспокоился вдруг Литур.

– Нет.

– Воду тогда возьми!

Белик, обернувшись, странно посмотрел на него своими зелеными глазами.

– Нельзя, Литур. Поверь, нам и так нелегко, особенно рядом с некоторыми, от которых магией прет, как от пчелиного улья - медом. Просто слюнки текут, до того сожрать охота. В смысле, не мне сожрать, а Траш, но если держаться от вас подальше, то все вполне терпимо. Думаешь, чего я не велел вам приближаться? Кстати, извини за утро, Таррэн: я зря погорячился. Спасибо, что вытащил. Идем, Траш!

Пацан быстро отвернулся, чтобы не видеть оторопевшего от удивления эльфа, и, ухватившись за иглы на холках своих хмер, одним гибким движением спрыгнул вниз.

– Глава 10-

– Лысы-ы-ый... Ирбис, кажись, я живой!
– радостно хохотнул Весельчак, сияя, как начищенный золотой.
– Гляди, нога как новенькая!

– Щас я ее сломаю, - недобро процедил воин, открыв глаза и наглядно убедившись: до рассвета еще целый час, а этот отвратительно бодрый Лис гудит над башкой, готовый прям лопнуть от гордости за себя, любимого.

Рыжий оскорблено вскинулся.

– Ты что, не рад? У меня рана почти закрылась и совсем не болит! Знаешь, что это значит?!

– Что я тебя сейчас убью, - мрачно пообещал Ирбис.
– Какого Торка ты меня растолкал?! Новостью поделить?! Вон, напарника своего буди, пусть порадуется!

– Не, - огорченно вздохнул Весельчак.
– Сейчас твоя очередь караулить, а Аркан мне башку отвернет, если я его раньше времени потревожу. Знаешь, какой он злой по утрам?

– Моя очередь?! Тьфу! Сразу не мог сказать?!!

– Нет: так неинтересно.

Ирбис зло сжал кулаки, прошептал сквозь зубы страшное проклятие, но орать во весь голос не стал - люди еще спали. За испорченное утро ему никто потом "спасибо" не скажет: вымотались за день, а теперь дрыхнут без задних ног. Если растолкать раньше времени, то не только по матушке обложат, но еще и тумаков надают, чтобы впредь неповадно было. Ладно, потом...

– Там Таррэн, правда, изъявил желание тебя сменить, - раздался в спину напряженный шепот.
– Но я подумал, что ему будет скучно одному. Составишь компанию?

Мечник тихо застонал: ну, что за паскуда рыжая?! Хуже Белика временами! Догнать бы и удавить его на месте, да можно ж весь лагерь перебудить! Специально, гад, подальше забрался, чтобы дух из него не вышибли, но ничего, будет и на нашей улице праздник.

"Убью, - решил он, намереваясь присоединиться к эльфу.
– Вот рассветет, и точно убью!"

Таррэн, действительно подпирающий плечом высокий каменный бортик и внимательно рассматривающий пустую землю далеко внизу, ненадолго обернулся, обозначив понимающую улыбку, и милостивым кивком разрешил не вставать: пусть досыпает, смертному нужнее. Сам он отдохнул уже достаточно, чтобы позволить себе такую вольность, теперь мог и до утра посидеть, не боясь потом заснуть на ходу. Так что пусть. Все-таки Перворожденные гораздо выносливее людей. Не грех и воспользоваться другим на благо, тем более что снаружи все тихо и спокойно.

Ирбис признательно прикрыл веки, уронил голову обратно и моментально провалился в сон - быстро, прочно и глубоко, как умеют лишь дети и опытные, мудрые, наученные жизнью ветераны, отдавшие государственной службе не один десяток лет. Спасибо ушастому, потом сочтемся...

Темный эльф беззвучно усмехнулся и быстро пробежался глазами по усталым лицам своих спутников: рыжий наглец, его более сдержанный приятель-Лис, здоровяк с секирой, опытный двуручник Ирбис, молчаливый Сова... внимательный взгляд эльфа старательно миновал спокойные лица Светлых, которые даже так, во сне, могли почувствовать чужое внимание. Мимоходом скользнул по Урантару и на мгновение задержался на темной шевелюре Литура.

Гм, странный мальчик. Тренированный, упрямый, но все-таки странный. Интересно, откуда взялось его безграничное доверие к Белику? И это необъяснимое почитание, смешанное с плохо скрываемым чувством вины? Вряд ли его можно объяснить только давней трагедией, связанной с тем Темным, от которого все они когда-то пострадали. И вряд ли можно связать с их неразлучной троицей, гибелью Литы и Малой Сторожи. Что-то здесь было еще: мальчишка дико боялся за Белика, это факт. Знал про Стражей и Гончую, сам видел работу хмеры, прекрасно понимал разницу в классе, а все равно боялся и незаметно, пока пацан не видит, пытался опекать. Смотрелось это довольно несерьезно, а временами - и просто глупо, но Таррэн был отчего-то уверен, что их новый спутник будет твердо придерживаться своей странной привязанности. А на эту безумную прогулку по Тропе Смертников решился только потому, что туда шел Белик. Да еще Пророчество...