– Сам догадаешься или тебе все разжевывать надо? Ты ведь был в Стороже?

– Да, конечно, - почти прошептал Темный, все еще не в силах отвести глаз от мечей.

– Знаешь, кого там убили? Я говорю не о людях, ушастый, не о Стражах...
– Белик хищно прищурился, правильно расценив выражение на побледневшем лице эльфа.
– Значит, зна-а-ешь. Не можешь не знать: после вашего Огня Жизни магией воняет еще о-очень долго. А тот ушастый был далеко не обычным... я прав?

Таррэн сильно вздрогнул и дико уставился на насупившегося пацана. Неужели правда?! Белик?!! Малыш Белик?!!! Преемник Владыки и старший наследник Темного трона был убит именно им?!!! Боги, боги, боги... он догадывался, почти уверился в этом после того, как раскрыл память Литура, но как?! Каким образом?! Наконец, почему?!! То, что погиб Темный - еще ладно. Такое изредка, но все же случается, даже с самыми лучшими воинами и магами, ведь всего не предусмотришь и от судьбы не уйдешь. Даже бессмертные не могут ведать будущего. И, как оказалось, Талларен Илле Л'аэртэ, старший сын Владыки Л'аэртэ и надежда всего народа Темных эльфов, здорово ошибся, когда похитил той ночью беззащитных детей! Ошибся в том, что убил ту белокурую девочку. И еще больше ошибся в том, что не сделал этого с ее старшим братом. Но почему после его смерти РОДОВЫЕ клинки признали Белика хозяином?!! Почему ЕГО родовые клинки теперь подчинялись ему?! Ему, человеку?!! Маленькому Стражу, каким-то чудом уцелевшему после посмертного проклятия Темного мага?!! Ведь такого не бывает! Это просто невозможно! Неправильно!! Талларен никогда не отдал бы их добровольно! А сами мечи никогда не признают никого, кроме своих, Темных, да и то - только тех, кто равен бывшему владельцу по крови... тогда как Белик спокойно их касается, а мечи ему тихо поют. Небо! Действительно поют, как родному!!

Пацан коротко сверкнул глазами и с вызовом посмотрел.

– Я же говорил, что магия на меня не действует, - напомнил он и внезапно жестко усмехнулся.
– Да, ты прав: на мне кровь вашего наследника. Кровь Темного. Мага. Кровь сына вашего проклятого Владыки и его смерть. Но на нем этой крови было намного больше. В том числе, и моей. Он замучил до смерти мою сестру, он едва не убил моего друга, он одним словом уничтожил Сторожу и всех, кто в ней был. Он спалил дотла мою родную деревню. Он заслужил. И поэтому я убил его: подло, в спину, вот этими самыми клинками. Да, это я его УБИЛ - твоего кровного родича! Я, слышишь?!! Двадцать лет назад! В той самой Стороже, которую он тоже осквернил!! Это был я... мстить будешь?

Таррэн слабо покачнулся и судорожно сглотнул, в жуткой догадке воззрившись на нестареющее лицо почти тридцатилетнего человека, на котором так пронзительно выделялись зеленые глаза. И в них плескалось столько боли, столько застарелой ненависти, столько иссушающей злобы, так много осколков прежней жизни, разбитой совершенной рукой бессмертного... что он не удержался: со всего маха окунулся в чужую душу и на мгновение исчез из реальности.

– ...ЛИТА-А-А!!!!
– ворвался в его уши изломанный детский голос.
– Ты убил ее!!! Убил!!! Тварь!! Чудовище... ты ЕЕ убил!!!

– И правда, - неприятно удивился знакомый до отвращения мелодичный голос, и перед его глазами на мгновение возникло изумительно красивое лицо - идеально правильное, по-настоящему совершенное, поразительно гармоничное, с чистыми изумрудными радужками, способными свести с ума любую женщину, и мягкой улыбкой, от которой останавливалось сердце. Просто бог... почти такой же, как его дальний предок - Изиар. Говорят, он был невероятно красив. Говорят, многие красавицы нашли свою погибель в его раскосых зеленых глазах. Говорят также, что все его прямые потомки унаследовали эту утонченную, изысканную, чарующую, но порченую красоту. Все они отличались нечеловеческой привлекательностью. И почти все в той или иной степени были безумны. По крайней мере, многих из знающих их тяжелый нрав, были в этом абсолютно уверены.

Старший наследник древнего Рода Л'аэртэ склонился над распятой на деревянном столе девочкой, чье жестоко изрезанное тело давно перестало походить на человеческое, и с досадой прикусил губу.

– Какая жалость! Она оказалась слишком слаба.

– Убийца!!!

– Умолкни, - вяло отмахнулся эльф и вторая жертва благополучно задохнулась от накатившей волны силы. Добившись тишины, Талларен Илле Л'аэртэ ненадолго задумался.
– Плохо. Второго такого экземпляра я уже не найду: смертные так редко дают миру красивых детей. Неужто я где-то ошибся в знаке? Неужто чего-то не учел? Придется начинать вес с начала. Ну-ка, посмотрим...

– М-м-м-м...

Темный брезгливо приподнял кончик простыни, несколько мгновений изучал истерзанное детское тельце, пару раз ткнул в него ухоженным пальцем и, наконец, резким движением столкнул бездыханную малышку на пол. После чего так же задумчиво посмотрел на мечущегося на соседнем столе ребенка и равнодушно пожал плечами.

– Не волнуйся, и до тебя дойдет очередь. Жаль, что твоя сестра оказалась так слаба. Но, кажется, я нашел ошибку: возможно, один знак придется сместить на спину, а два других сделать более... гм, да, пожалуй, они друг друга уравновесят. Плохо, что нет второй девчонки, так что теперь мне придется использовать тебя, мой смелый друг. Надеюсь, ты готов к боли?

– М-М-М-М!!!

– Вот и славно, - хищно улыбнулся эльф, мягким шагом подходя к своей жертве. В этот миг его лицо утратило очарование ангела, стало жестоким, властным, красиво очерченные губы капризно искривились, а в глазах появился стальной блеск, смешанный с быстро разгорающимся огоньком безумия.
– Я не забыл твоего укуса, человечек. И ты тоже никогда его не забудешь, потому что, клянусь именем Л'аэртэ, я заставлю тебя пожалеть о содеянном. Ты будешь молить о пощаде, кричать, но никто тебя не услышит... в Стороже такие замечательно глубокие подвалы! А после того, как я усилил их Плащом Молчания, тебя можно хоть заживо резать, и никто не догадается.

Таррэн, смотря сквозь чужое сознание на ужасающе знакомое лицо, содрогнулся.

– Ну-ка, посмотрим, кто у нас тут...
– эльф низко наклонился и небрежным жестом сорвал одежду с неистово мечущегося ребенка.
– Ого! Какой приятный сюрприз! Оказывается, у людей есть неплохой обычай наряжать своих детей в одинаковые одежки! М-м-м, какой же замечательный подарок сделала мне сегодня ночь. Жаль, что я начал не с того, но теперь, кажется, мне все-таки удастся закончить этот Круг. Закрой глаза... и не бойся, дитя, потому что это будет не больно... а ОЧЕНЬ больно!
– внезапно рявкнул эльф.
– Я больше не собираюсь тратить силы на то, чтобы облегчить тебе жизнь!