Так как тащить с собой все барахло не было смысла, да и Лин бы его не потянул, то старое железо (которое Тени и демон в голос сказали, что никому не отдадут даже под страхом смерти) пришлось зарывать обратно. Только не так, как это предложил сделать шейри, а с помощью моего Знака и тихой песни на древнем языке эаров, после которой все лишнее оружие (а я взяла-таки себе новую пару отличнейших мечей, которые только и надо было, что слегка подправить) милосердно забрала мать-земля, укрыв землей, травой и плотным слоем дерна, по которому даже я бы потом не сказала, что там вообще есть какой-то схрон. Разумеется, железо мы предварительно обернули в тряпки и обмазали соком какой-то местной лианы, похожим на пальмовое масло, и теперь были совершенно уверены, что если даже вернемся сюда через пару лет, оно останется в целости и сохранности. И в этом, конечно же, был еще один несомненный плюс, помимо того, который напрашивался сам собой: ведь мой склад никто, кроме меня, в принципе не отыщет. И никто, соответственно, не сумеет его нагло ограбить. Не говоря уж о том, что соваться к логову "хохотуна" посреди смертоносного Харона найдется немного дураков. А уж заставить подвластную мне землю его открыть - и подавно. Так что мы могли приехать сюда в любой момент, забрать оружие, доспехи... в конце концов, я согласилась, что тащить их к Фаэсу, требуя раздать страждущим, было бы крайне глупо... и спокойно пользоваться. Или отдать кому, если вдруг приспичит. В общем, консенсус был найден и принят единогласно. Единственное же, на чем настояла я, кроме возвращения перстней, это вернуть вместе с ними не десятую часть, а половину золота. Потому что мы с некоторых пор в деньгах несильно нуждались, в скором времени намеревались добыть еще, а оставшихся денег с лихвой бы хватило, чтобы нам, шестерым, безбедно существовать в собственном дворце ближайшие пару-тройку лет. И жадничать тут было просто стыдно.

Когда же страсти улеглись, а захоронка оказалась надежно спрятана, я оглядела растревоженную поляну, поморщилась от затаившейся в висках боли и со вздохом тронула Лина: ну, что, поехали? Все, что могли, мы здесь уже сделали.

– Глава 9-

На воротах Нора нас встретили гробовым молчанием. Хорошо хоть, задерживать не стали, как злостных нарушителей местных порядков, так что мы, не заморачиваясь на этих странностях и до крайности необычных выражениях лиц стражников, просто проехали мимо.

Железо сбросили дома... в смысле, в трактире, где нас встретила такая же мертвая тишина и отвисшие челюсти хозяев. Я снова не обратила внимания - башка трещала, как халтурно построенный дом во время армянского землетрясения. Виски уже не просто ломило - они буквально раскалывались пополам. Того и гляди, мозги наружу полезут. А в таком состоянии я только и могла, что вяло кивнуть остолбеневшему господину Берону, так же вяло махнуть прибежавшей на шум его супруге, с кряхтеньем закинуть на спину увесистый мешок с отобранными доспехами и с тихой руганью потащить его наверх. Потом тяжело спуститься, с шипением массируя гудящие виски, с сожалением взглянуть в сторону кухни, откуда неслись самые восхитительные в мире запахи, печально вздохнуть и, пообещав хозяевам вернуться к ужину, снова взгромоздиться в седло.

В Гильдийный Дом мы явились далеко после полудня. Налегке, потому что взяли с собой немного, и очень ненадолго - только чтобы сдать добычу и уточнить кое-какие, важные для меня мелочи. Но Двор, на удивление, был почти пуст - кроме одинокого, незнакомого рейзера, с тоскливым видом подпирающего собой крыльцо. Видимо, в рейдах все. Вернутся, дай бог, только к вечеру. Впрочем, мне это только на руку - не надо будет пробиваться с боем. Надеюсь, повторения вчерашней сцены с незнакомцем не будет?

Нет, не будет: едва мы с Лином толкнули створки ворот (я ради уважения к традициям Нора даже прошла последние метры до них пешком) и во дворе зацокали его тяжелые копыта, как откуда-то из угла в мою сторону метнулась стремительная серая молния. Сиганула в гигантском прыжке, восторженно взвизгнула и с силой прижалась к ногам, неистово навиливая пушистым хвостом и всем видом выражая безумный восторг.

– Да ты что, барбос?
– удивилась я, машинально успокаивая собаку.
– Вчера ж только виделись? Или ты решил, что мы, раз не пришли, уже некрасиво сгинули?

Пес поднял умную голову и выразительно посмотрел.

– Не дождетесь, - с усмешкой повторила я, потрепав его уши.
– Веди давай, к хозяину. Небось, тоже нас уже похоронил?

Незнакомый рейзер без единого возражения отошел в сторону, пропуская меня в Дом. Не возмутился, что я опять без очереди, не проворчал ничего, долженствующего случаю, просто отступил и внимательно оглядел с ног до головы. Сперва меня. Потом Лина. Затем - тяжелый, подозрительно позвякивающий мешок на моем плече.

Я извиняюще развела руками - мол, что поделаешь? служба, - и быстро зашла, радуясь тому, что волочь увесистый котуль недалеко. Всего-то по лесенке затащить, а потом два шага, и все - нужная комната. Собаке нести не дала, хотя пес явно порывался перехватить мешок зубастой пастью. Мало ли - выронит? Как я потом это добро собираться буду?

В итоге волокла сама, проклиная свое упрямство. Но дотащила. С усилиями, с немалым трудом, но доперла. Уф. Одно плохо - у Фаэса, кажется, посетители. Причем, не один, если судить по мелькающим в щелке силуэтам. А сидеть в приемной неохота - пусто тут, скучно и как-то грустно. Интересно, что будет, если я нагло вломлюсь и с ходу заявлю, что имею право?

Пес, как мысли мои услышал - не дожидаясь команды, решительно двинулся вперед, обойдя задумавшуюся меня по кругу, и уверенно пихнул носом дверь, заставляя ее открыться и выставив скромно обставленную комнату на всеобщее обозрение. Ну да, так и есть: Фаэс на месте, а рядом с ним сидит троица рейзеров. Причем, знакомых рейзеров... ох, как не вовремя... тех самых, с которыми я едва не поцапалась намедни: лохматый здоровяк, хвард и тот, третий, который у них вроде как за командира.

При виде меня у Фаэса неприлично разинулся рот.