— Поздно, — сухо сказала я, даже не дернувшись. — Ты проиграл, эар. У тебя больше нет надо мной власти. Ты хотел меня использовать. Ты хотел меня убить. Ты пытался уничтожить мой дух, столкнув его в Тень, но не смог. Ты хотел получить мое тело, уничтожив потом и его. Но этого больше не будет. Смирись, эар: ты проиграл. И ты больше не останешься в этом мире. Даже твой Лес не примет тебя обратно. Да будет так.

Мой Знак под перчаткой заметно потеплел, словно услышав и подтвердив, и в следующее мгновение что-то изменилось вокруг. Что-то неуловимое, слабое, почти незаметное, но очень и очень значимое, потому что я внезапно почувствовала, что даже в самых простых словах может крыться неимоверная сила. И даже самые обычные пожелания порой могут превратиться в смертный приговор.

Ли-Кхкеол это тоже понял, но поздно. Слишком поздно сообразил, что происходит и почему я внезапно стала так сильна. Он повторно метнулся к моей голове, ловко избежав удара Бера и Вана, но снова опоздал и не просто ударился о подставленный меч Гора, а со всего размаху влетел в появившуюся надо мной и Тенями полупрозрачную пленку, запутался в ней, завяз. Беззвучно закричал, наконец-то понимая, где именно страшно ошибся. И под остановившимися взглядами собратьев медленно рассыпался сиротливыми серебряными искрами, опавшими на зеленую траву, как первый, непостоянный и такой недолговечный снег.

— Вот поэтому вы и потеряли доверие богов, — в мертвой тишине оборонила я, чувствуя, как что-то меняется во мне самой. Как будто и не я сейчас произносила обрекающие слова, не я смотрела на пошатнувшегося Эа и не я срывала с себя глубоко впившийся в кожу Браслет. — Поэтому вы больше не мудрая раса. Поэтому у вас больше нет будущего. И поэтому вас больше не примет эта мирная земля: тем, кому чуждо сострадание и милосердие, невозможно доверить покой живого Леса. Тем, кто разучился ценить самые простые вещи, ни к чему сокровища целого мира. И те, кто однажды обманул твои ожидания, недостойны более такого доверия. Вы — прошлое, эары. Теперь вы — всего лишь горькое прошлое, пепел которого теперь будет вечно кружиться над вашими упрямыми головами.

Я отвернулась и все в том же гробовом молчании подошла к дереву, на котором распяли Мейра.

— Ас, освободите его.

Тени молниеносно скользнули к оборотню, в мгновение ока перерубили лианы, не заметив, как скорчилось от этого пленившее его дерево. Потом так же споро избавили шейри от угрожающе близко качающихся наконечников копий и тут же вернулись, снова окружив меня с четырех сторон, как верные телохранители.

— Ты… — черные глаза Эа налились дурной кровью. — Ты убила моего сына!!

Я сузила глаза.

— Это была самозащита.

— Ты, низшая!!.. — его буквально перекосило от ненависти, едва не затрясло от бешенства, но ненадолго. Очень, надо сказать, ненадолго — Эа, как и всякий эар, умел держать лицо. Даже после такого удара, какой я сумела ему нанести. Однако он, как истинный повелитель, справился с собой. Заставил себя замереть. А спустя всего пару секунд его голос снова стал ледяным и нечеловечески спокойным:

— Убейте Ведьму.

И вот тогда вокруг меня разверзся настоящий ад.

Как-то само собой вышло, что мы оказались неподалеку от деревянного трона Эа: я, еще не успевший откашляться оборотень, торопливо зализывающий раны шейри и четверо невозмутимых Теней, окруживших меня плотной коробочкой. Эары прижали нас к тому самому дереву, где совсем недавно был распят Мейр, отступать стало некуда, справа маячил тот самый трон, слева и спереди угрюмой толпой приближались нелюди… не самый лучший расклад, это правда. Да еще тогда, когда дерево за спиной угрожающе выставило свои ветки, буквально рухнув всей массой на мой защитный купол, а из-под земли вдруг выстрелили мощные узловатые корни, попытавшиеся пробить эту неожиданную преграду.

В мгновение ока весь Лес пришел в нехорошее движение. Деревья закачались, ветки зашелестели и угрожающе нацелились в нашу сторону, листья затрепетали, будто под порывом сильного ветра, а земля под ногами начала шататься и дрожать, словно под ней разом проснулись многочисленные корни и целенаправленно двинулись к дерзким чужакам.

Эа отступил за спины своих подданных, давая им место для маневра, однако нелюди близко не подошли. Только окружили со всех сторон, чтобы мы не смогли сбежать, и слаженным движением подняли бледные руки.

— Держись, — шепнул мне Ас, на мгновение обернувшись.

"Колдовать будут, — мрачно согласился Лин, подойдя ближе. — Тени, удержите?"

— Попробуем. Мейр, не вздумай выходить из круга.

Оборотень ошарашено воззрился на говорящих призраков, но некогда было объяснять — в этот момент с ладоней эаров сорвались сразу несколько десятков слепяще белых молний и со всего маха ударились об образованный Тенями квадрат.

Я ждала грома, ураганного ветра и ярких вспышек света, ждала оглушительного треска от разваливающегося купола, ждала криков, боли и даже того, что после этого от нас с ребятами останется кучка горячего праха, однако Тени не подвели. Скрипнув зубами, выдержали первый удар. Только выпрямились еще больше, тускло засветились, начав пропускать сквозь себя редкие солнечные лучи, да еще больше напряглись, разводя руки в стороны и закрывая нас своими непрочными телами.