Не рассек. Вторая хорошая новость.

На голографическом экране появились и побежали вверх сообщения о состоянии приборов на данный момент: большинство из них восстановило свои параметры почти полностью, осталось перезагрузить программу запуска корабля, и через несколько минут – на часах появилось точное время – корабль будет полностью готов к выполнению основных функций.

Капитан потер руки. Отличные известия! Он включил секундомер, ввел в компьютер команду о трансляции времени, оставшегося до окончательного восстановления корабля, и включил звуковое сопровождение.

– Пятнадцать минут десять секунд, – на низких тонах забубнил непонятно какой голос. Прежде он был женский. Видимо, блок модуляции пока не восстановился. Капитан поежился – голос звучал непривычно глухо, и радостная новость с такой интонацией казалась несколько зловещей.

Он попытался успокоить невесть отчего занывшее сердце и включил второй монитор, чтобы полюбоваться дивными местными пейзажами. От увиденного сердце заныло еще сильнее: вокруг корабля наблюдалось подозрительное оживление летающих форм жизни. Налетевшие незнамо откуда воробьи расселись на соседних деревьях в таком количестве, что те съежились и поникли под их тяжестью. А еще через минуту подошла лиса, положила метрах в пятидесяти от корабля распотрошенную курицу и так взглянула на корабль, что капитана прошиб холодный пот. Он почувствовал, что стремительно бежавшее до того время резко замедлилось, и даже голос продолжал счет после уж очень длинной паузы.

– Сссссеееееееееееееееееееемммммь ммммииии-нуууууууууут ссссооооооорррррррооооок ссссссее-ееееееееекккуууууууууууунд! – невыносимо медленно тянул компьютерный бубнист.

Капитан нервно постучал пальцами по столу, продолжая наблюдать развитие событий. Лиса спряталась за деревом, раз по шесть в минуту выглядывала и бросала взгляд на приманку, пока на нее не сел воробей и не появился волк.

До восстановления работы корабля оставалось десять секунд, и капитан надеялся, что ничего плохого не успеет произойти, но...

Далее началось невообразимое.

Воробей, спасаясь, пролетел под кораблем, следом выскочил волк. Лиса выбежала из укрытия и перегородила ему дорогу, волк остановился, воробьиная стая взмыла в воздух, и все птички, как одна, пошли на таран корабля. Капитан испуганно схватился за штурвал, пытаясь включить систему взлета Корабль накренился, капитан дернул за рычаг перехода на ручное управление антигравом и изо всех сил вдавил нопку. Безрезультатно. Компьютер досчитал время до трех секунд, корабль потерял равновесие, сорвался и камнем полетел вниз.

Волк, готовый вцепиться лисе в глотку, с трудом услышал сквозь собственный яростный рык подозрительный шум над головой, непроизвольно посмотрел вверх и вытаращил глаза: прямо на него падало что-то огромное с дыркой в центре. В то же мгновение он услышал радостный вопль отскочившей лисы и понял, что она перехитрила его, как серого волчонка!

– Ноль! – досчитал компьютер. До земли оставалось семьдесят пять сантиметров. Приборы восстановились, антиграв включился, и корабль повис, едва не съездив волка по ушам.

«Пронесло! – подумал волк, глядя на лису, которая больше не смеялась. – Сейчас я тебе покажу, как нападать на меня!».

Капитан нервно дернул ремни безопасности, выскочившие со сверхзвуковой скоростью из углублений в кресле, и подал команду на экстренный взлет.

Волк оскалил зубы и...

И корабль взлетел, выбросив из жерла мощную струю плазмы. Воробьи и лиса ринулись прочь от шума, дыма и испепеляющего огня.

Волка больше не было.

Задира был уже далеко от места основных событий, когда услышал позади жуткий грохот. От поднявшегося ветра возмущенно закачались, зашумели и стали валиться, словно травинки, рослые многовековые деревья. Задира чирикнул и полетел на север, подальше от напугавшей его жуткими историями лисы и воробьев. Вот когда ему перестанет казаться, будто каждый пролетающий мимо воробей занят поисками воробья с черепом, вот тогда он, может, и вернется.

Лиса отбежала, точнее сказать, отлетела, сметенная жаркой волной, на приличное расстояние. Воробьи терпеливо ждали, пока она придет в чувство и расскажет им, где находится гнездо неизвестного горе-шутника.

Пришла пора подобру-поздорову переселиться куда подальше, ведь ворона не успокоится, пока не отомстит за свой поганый сыр. С одним волком справиться удалось, но кто знает, сколько еще волков поддадутся на ее уговоры? Орех улетел... странный орех, по правде говоря, и других не видно. Волков по голове бить нечем. И воробьи больше не согласятся помогать, им резона нет – череп она отдала и про место рассказала. Остается бежать на север, там точно искать не будут.

Попрощавшись с привычным с детских лет лесом, лиса юркнула в кусты. На север так на север. Ни к чему откладывать на завтра то, что можно было сделать вчера.