Стол в номере, где Подбельский жил, был бумагами завален – большая часть работы теперь здесь выполнялась, настоял-таки начальник охраны на том, чтобы выезды в город сократились до минимума.

Из смежной комнаты сам Подбельский появился, кивнул коротко и руку гостю пожал. И сразу следом за Подбельским Паша вошел, встал у двери безмолвным истуканом, как велено было. Ачоев на него покосился, но тут же взгляд отвел и не сказал ничего по этому поводу, хотя и было видно, что нервирует его Пашино присутствие, слишком демонстративно все делалось.

– Как наши дела продвигаются? – спросил Подбельский.

Он намеренно сказал "наши", демонстрируя свою лояльность Ачоеву. Таковы были правила игры.

Ачоев папочку свою раскрыл, извлек из нее нужные бумаги.

– Дело движется, – сказал. – Архитектура нам дала "добро".

– А разве Панькин вернулся? – вырвалось у Подбельского. – Он в отпуске был.

– Не вернулся, – сказал спокойно Ачоев. – Его заместитель бумаги подписал.

– А он имеет право?

– Да.

Подбельский сумел-таки маску недоумения с лица стереть и теперь демонстрировал одну лишь деловитость.

– Очень хорошо, – кивнул. – Что дальше нам предстоит делать?

– Строить заправочные станции надо. Пора. Я затем и приехал.

– Что требуется? – полюбопытствовал Подбельский.

– Хороший подрядчик из местных. У вас, я думаю, есть кто-то на примете.

Подбельский кивнул.

– Вот им и надо заказ отдать. И чтобы через месяц все готово было.

Это как приказ прозвучало. Приказ, не подлежащий обсуждению, Подбельский сдержаться пытался, но не смог.

– Отстроиться быстро сможем. Но с бензином как быть? Барзыкин ведь убит. Вы слышали, наверное.

И в упор на Ачоева посмотрел. Это как вызов было. Но Ачоев не смутился нисколько.

– Да, неприятная история, – сказал спокойно. – Но нас с вами она никаким боком не касается.

Паша на Подбельского почти все время смотрел и видел, как у того на виске пульсирует жилка. Казалось, лопнет вот-вот.

– Почему же не касается? – спросил Подбельский голосом излишне спокойным и негромким. – Нефтеперерабатывающий завод без хозяина остался. К кому мы за бензином обратимся?

– К новому директору.

– Его нет пока.

– Он уже назначен.

Паша видел, как при этих словах Подбельский вздрогнул.

– И кто же этот человек?

– Мордюков его фамилия.

– Мордюков, – нахмурился Подбельский. – Не припомню что-то такого.

– А он не здешний.

– Откуда?

– Из Тюмени.

– Что за человек?

– Хороший человек, – дал оценку Ачоев. – Я его давно знаю.

Его, Ачоева, человек был директором поставлен. И даже Паша это понял.

– Что ж, по крайней мере, ситуация прояснилась, – сказал Подбельский.

Он уже не мог скрыть своего подавленного состояния. И выглядел неважно. Паша таким его никогда не видел.

– Так что с бензином сложностей не будет, – закончил Ачоев. – Возвращаемся к нашим заправочным станциям. Сколько времени вам потребуется на строительство?

Несколько минут, все изменилось – и в интонациях самого разговора, и в словах. Прежде они равными выглядели – Подбельский и Ачоев, но вдруг сломалось все после того, как выяснилось – Ачоев верх берет. Уверенно и неостановимо идет вперед, подминая всех. Барзыкин на его пути стоял – и Ачоев в два счета эту проблему решил. Просто и страшно. И, даже не сказав ни слова об этом, дал понять Подбельскому, что и в следующий раз не остановится.

– Сколько времени потребуется? – повторил вопрос Ачоев.

Так спрашивает заезжий начальник у пьяницы-прораба, и прораб знает – что бы ни ответил он сейчас, его слова услышаны не будут: начальник свои сроки знает и на них ориентируется, и все по его планам сложится, как он захочет, как ни доказывай, что нереально это все.

– Пара месяцев, – сказал Подбельский.

Он все так же неважно выглядел.

– Много, – качнул головой Ачоев. – Не можем мы столько ждать.

"Мы" сейчас означало не Ачоев с Подбельским, а Ачоев и еще какие-то люди. Подбельского в сторону отодвинули бесцеремонно. А когда он свою роль выполнит, его и вовсе выбросят, как ставшую ненужной вещь.