Дальше говорить не пришлось — кобыла тут же продемонстрировала, что он имел в виду.

— И поосторожнее с ней, — приказал Тор, изо всех сил стараясь сдержать злорадную ухмылку. — Она верно служила мне, так что теперь ей полагается теплое стойло и дополнительная порция овса.

— Как прикажете, господин, — пробормотал воин.

Урд смерила Тора задумчивым взглядом.

— Пойдемте же, о мой повелитель. Если вы не против…

Тор последовал за ней, внезапно почувствовав горечь. Жена пошутила, но эта шутка задела какую-то струну в его душе, и от этого стало не по себе.

Великан в позолоченных доспехах прервал свой разговор с другим эйнхерием и повернулся к Урд и Тору. На его лице появилось какое-то странное выражение, смесь любопытства, ожидания, немного недоверчивости… и что-то еще, что Тор не мог описать словами. У незнакомца были суровые, словно вырубленные черты лица, чего и следовало ожидать от человека его роста и телосложения. И почему-то он показался Тору знакомым. Конечно, Тор был уверен, что еще никогда не видел этого воина, ни в этой жизни, ни в той, позабытой, но почему-то его черты кого-то напоминали ему. Особенно глаза, огромные, ярко-синие, очень странно смотревшиеся на его загорелом лице. Эти глаза…

Остановившись, Урд поклонилась незнакомцу.

— Это Тор. Приветствую вас, господин. Наконец-то вы прибыли!

— Тор! — Будто пританцовывая, великан повернулся к нему и улыбнулся. — Да, я знаю. — Он протянул Тору руку. — Приветствую тебя, брат. Я — Локи.

Пожав руку великана, Тор задумался. Само звучание этого имени что-то напоминало ему и вызывало в его душе какое-то едва уловимое эхо… но Тор не был уверен в том, что это означает.

— Мы долго ждали тебя, брат. И еще дольше искали.

Брат? Тор, пытаясь вызвать хоть какой-то отклик в своей памяти, вгляделся в лицо Локи… и все понял. У Локи были его глаза. Вот что их связывало.

— Брат? — переспросил он.

— В каком-то смысле, — помедлив, ответил воин. Вид у него был… разочарованный? Он повернулся к Урд: — Ты ему еще не рассказала?

— Я хотела предоставить это вам, господин. — Урд опустила глаза. — Простите меня, если…

— Нет, все в порядке, — перебил ее Локи. — Ты поступила правильно. Наверное, будет лучше, если я сам ему все расскажу.

— Что расскажешь? — недоверчиво осведомился Тор.

— Имей терпение, брат. — Локи неохотно опустил руку, и Тору опять показалось, что он чем-то недоволен. — Осталось недолго, обещаю.

Отойдя на шаг, воин склонил голову к плечу, смерив Тора не очень-то дружелюбным взглядом. Тору тут же стало неуютно, он почувствовал себя маленьким и беспомощным. «Неужели таков взгляд бога? — подумал он. — Неужели остальные чувствуют себя точно так же, когда смотрят на меня?»

— Ты ничего не помнишь? — спросил Локи.

— Вероятно, я мог бы ответить на этот вопрос, если бы знал, что именно я должен помнить.

В ответ на это Локи расхохотался, да так звонко и заливисто, что остальные эйнхерии посмотрели в их сторону.

— Да, узнаю нашего Тора. Сказал — как отрезал. А еще говорят, это я остер на язык.

Тор не понял этих слов, но Локи уже развернулся и махнул ему рукой, призывая следовать за ним. Что-то было в этом воине такое, что пугало Тора. Что-то в его движениях…

— Пойдем, Тор. Я хочу показать тебе кое-что!

Тор направился за ним. Они немного прошлись вдоль причала, и Локи наконец остановился. Отсюда открывался вид на всю гавань. Пожар не прекращался, бушуя с той же силой, но теперь дым не скрывал чужой корабль. То, что увидел Тор, было… нет, у него даже не хватало слов для того, чтобы описать это судно. Корабль был большим — не настолько огромным, как Тору почудилось в первый момент, но достаточно массивным. Кроме того, судно имело причудливую форму, отчего и казалось таким громадным. Корма, корпус и даже изогнутая драконья голова на носу напоминали драккары, которыми пользовались здешние моряки, но в то же время отличия были очевидны. Все в этом корабле, каждая линия, каждая доска, каждое весло прониклись яростью, готовностью к атаке, словно судно было живым существом, чудовищем из мрачных преданий, пробужденным к жизни руками людей, и это чудовище только и ждало подходящего момента, чтобы наброситься на мир реального, сея смерть и разрушение. Тор даже не знал, какого он цвета, и, наверное, это было самым страшным. Отблески пламени переливались на корме то красным, то серебристым, то белым, а иногда даже перламутровым.

— Впечатляет, да?

Тор кивнул.

— Это твой корабль?

— Это корабль нашего отца. — Локи улыбнулся. — И в каком-то смысле мой и твой, да… Ты что, совсем ничего не помнишь?

«Интересно, что я должен помнить?» — подумал Тор. Хотя вид этого чудовищного корабля наполнял его душу каким-то странным беспокойством, Тор заставил себя присмотреться к нему внимательнее, и кое-что всплыло в его памяти. Брызги волн, бившихся о корму и тянувших свои пальцы к веслам… Соленая вода, кислотой въедавшаяся в глаза, такая холодная, что каждая капля ранила кожу, словно крошечная иголка. Крики людей, отчаянно пытавшихся уцепиться за что-то, триумфальный рев волн, смывавших за борт матросов. И боль, слепящая боль, затмившая собой все остальное. А потом все закончилось.