К счастью, Гитруда принесла еще большое блюдо с вкусными сочными фруктами, и Роксана — больше для того, чтобы не огорчать Гитруду, — сделала над собой усилие и положила на тарелку маленький кусочек цыпленка.

События, которые только что произошли в ее студии, занимали все ее мысли и чувства. Девушка была так взволнована, что, казалось, она не сможет съесть ни крошки. Тем не менее она заставила себя проглотить кусочек цыпленка и сказала со своей обычной доброй улыбкой:

— Как вкусно! Вы просто замечательная кухарка, Гитруда, и всегда придумываете что-то новое!

— В этой стране приходится трудновато, — отвечала Гитруда. — Но ваша тетушка всегда хвалила меня, считая, что я готовлю с воображением, и я так с тех пор и стараюсь придумывать что-нибудь необычное.

Она вышла, и Роксана быстро переложила обратно на блюдо то, что перед этим лежало у нее на тарелке.

Да и как она могла есть после всех этих событий? Ей предстояло найти выход из сложной, угрожающей ей и Карелу ситуации, и несмотря на то, что граф был на ее стороне, воспоминания об угрозах губернатора вызывали у нее дрожь.

Кроме того, ей не давала покоя мысль о Кареле, которого необходимо было любым способом увезти с острова, и в первый раз за все время Роксана подумала о том, не посчитает ли граф ребенка досадной помехой их счастью.

Подобные мысли весьма расстроили Роксану, и она решила сейчас же пойти в лес, чтобы навестить мальчика и убедиться, что с ним все в порядке.

Она подержит его на руках и, возможно, от его близости, просто от того, что он будет рядом, сможет найти ответы на вопросы, от которых зависела их судьба.

Не дожидаясь, когда вернется Гитруда, она сама отправилась на кухню.

— Я собираюсь пойти проведать Карела, — сказала девушка. — Я постараюсь быстро вернуться. Если граф приедет навестить меня, пожалуйста, попроси его меня подождать.

Она заметила, что Гитруда поджала губы, и с удивлением подумала, за что же служанка так не любит графа. Но ей не хотелось выслушивать сплетни о графе. Что бы он ни натворил в Голландии, это ее совсем не касалось.

Гитруда переменит свое мнение о нем, когда лучше его узнает, подумала девушка и с этими успокаивающими мыслями вышла из дома.

Роксана направилась в лес и, не обращая внимания на жару, быстро пошла вперед по тропинке, поднимающейся в гору. Она отбросила все остальные мысли, только желание поскорее увидеть Карела, взять на руки улыбающегося доверчивого мальчика владело ею.

Насколько было бы легче им всем, если бы он мог жить с ними, но об этом нечего было даже и мечтать, слишком опасно было держать мальчика в доме, когда губернатор мог без предупреждения появиться у нее в любой момент.

«Что скажет граф, — спрашивала она себя в сотый раз, быстро шагая через лес, — когда я расскажу ему о Кареле и спрошу, сможем ли мы взять мальчика с собой, когда покинем остров?»

Затем так ясно, словно она в действительности могла услышать ее голос, у нее в ушах прозвучал вопрос Гитруды: «А он просил вас выйти за него замуж?»

«Но разве может быть иначе? — прошептала про себя Роксана. — Ведь граф совсем не такой, как губернатор! И то, что мы чувствуем друг к другу, это самое святое, светлое чувство, какое только может быть между людьми, оно само уже — часть таинства брака. Сами небеса благословили нас, раз позволили встретиться в этой далекой и от Англии, и от Голландии стране».

И она быстрым шагом направилась дальше по каменистой тропе, что вела к дому Айда Анак Тему.

Как она и ожидала, мастер сидел снаружи на приподнятом над землей настиле, окруженный своими учениками и помощниками. Перед всеми стояли куски дерева, которые они придерживали ногами, и они сосредоточенно трудились над ними, работая довольно быстро, что отличало местных резчиков по дереву.

Когда Роксана только попросила старого мастера научить ее вырезать деревянные фигуры, он сказал ей, что, когда человек работает над такой скульптурой, его душа летит в лес, и поэтому ему не нужны модели, он все видит в природе, в лесу.

Сегодня Айда Анак Тему работал над маской. Это был красивый старик, с живым молодым взглядом, и, когда Роксана подошла к дому, он поднял на нее свои приветливые и вместе с тем любопытные глаза, в которых сверкали искорки юмора.

Его рот, так же как и у всех остальных мужчин, окружавших его, был черным от бетеля — особого вида жвачки из листьев бетеля и семян пальмы, но это никак не портило его приветливую, добрую улыбку.

Роксана приветствовала его, затем вежливо и не спеша, потому что на Бали торопливость считалась грубым нарушением хорошего тона, рассмотрела и восхитилась его работой над маской, которую он вырезал из мягкого светлого дерева.