Роксана молчала. Она подумала, что, кажется, знает, о ком говорил в настоящий момент губернатор.

— Это и вправду чудесный дом, — продолжал губернатор, — настоящий европейский дом с удобствами, которых вы лишены, живя в такой лачуге, как эта.

Он помолчал и затем добавил:

— К тому же он входит в ансамбль домов губернаторской резиденции.

В его голосе послышались нотки, которые было невозможно не понять или не заметить.

И в тот же момент, почувствовав настоятельную потребность выказать ему свое открытое неповиновение и возмущение, Роксана поднялась с табурета и встала прямо перед ним, глядя на него в упор сверкавшими от негодования глазами.

— Это так важно? — спросила она, выпрямляясь во весь свой небольшой рост и воинственно выдвигая вперед подбородок.

— Для меня без сомнения, — ответил он.

— Боюсь, мне непонятна ваша настойчивость, ваше превосходительство. Я ведь уже сказала вам, что у меня нет времени, чтобы работать на вас.

— Вы прекрасно понимаете, что я пытаюсь сказать вам, — отвечал он, не скрывая больше своих намерений. — Я хочу вас, Роксана, и, видит бог, я намерен добиться своего.

Она даже не моргнула, хотя чувствовала себя так, словно лицом к лицу столкнулась с диким разъяренным животным.

— У вашего превосходительства есть жена, — холодно и довольно спокойно сказала девушка. — И поскольку вы не можете предложить мне выйти за вас замуж, я просто не могу поверить, что вы можете оскорбить меня, предлагая мне что-либо еще.

— Я дам вам все, что только вы пожелаете, — заявил губернатор. — Не только дом, но деньги, драгоценности. Вам стоит только попросить, и у вас все будет.

— Неужели вы действительно думали, что я могу унизиться до такой степени, что соглашусь на ваше гнусное предложение? — с негодованием спросила Роксана.

— А разве у вас есть какой-то иной выход? Вы собираетесь и дальше жить как крестьянка, презираемая и отвергнутая цивилизованными людьми?

— А вы предполагаете, что эти цивилизованные люди сразу же примут меня с распростертыми объятиями как вашу… любовницу?

— Тогда вам не будет нужен никто, кроме меня! — резко возразил губернатор.

— Вы, должно быть, сошли с ума, если полагаете, что я когда-нибудь хотела быть с вами или что вы можете хоть что-то значить в моей жизни! — выпалила Роксана. — И поскольку я теперь могу судить, что и ваше предложение мне, и тот тон и манера, с которой вы позволяете себе разговаривать со мной, носят совершенно недопустимый, оскорбительный характер, я прошу вас покинуть мой дом!

Губернатор издал звук, который можно было бы принять за вой разъяренного, раненого животного.

— Не советую вам так со мной обращаться. Если вы не пожелаете сделать то, что я хочу, по доброй воле, я буду вынужден принять другие меры. Вы все равно будете моей!

— Вы осмеливаетесь угрожать мне! — воскликнула Роксана с возмущением. — Таким образом вы от меня ничего не добьетесь.

— Ради бога, ну зачем нам ссориться? Я не хочу действовать силой! — продолжал губернатор. — Я предлагаю вам все, о чем любая другая женщина могла бы только мечтать! Разве это угроза?

— Вы не предлагаете мне ничего, что я ценю в жизни, — презрительно ответила Роксана. — Если вы хотите мне добра, оставьте меня в покое!

— Мне стоит сказать лишь слово, и вас навсегда прогонят с этого острова! Не забывайте об этом, моя красавица!

— Ну тогда, по крайней мере, мне не придется выслушивать ваши грязные оскорбления!

Она прямо посмотрела на него и увидела растущую ярость в его глазах. Внезапно ей стало страшно.

— Вы не смеете так разговаривать со мной! — гневно заявил губернатор, повышая голос.

Он шагнул к ней, и Роксана, подумав, что он собирается схватить ее, выставила вперед свой резец, который все еще был в ее руках, и направила его в грудь губернатора.

Это был острый, длинный инструмент, которым она пользовалась, вырезая особенно сложные, тонкие детали, и он был так же опасен и смертоносен, как и кинжал.

Губернатор, по-видимому, понял это, и хотя он был совсем рядом, не осмелился дотронуться до нее.

— Вы что, действительно намереваетесь ударить меня? — спросил он спустя мгновение даже с некоторым удивлением.

— Если вы дотронетесь до меня, я не колеблясь сделаю это.

— А вы хотя бы представляете себе, что после этого с вами произойдет? — спросил губернатор сквозь стиснутые зубы.

— Уверена, что вы станете угрожать мне самыми страшными наказаниями.

— Наши тюрьмы не столь уж приятное место, чтобы провести в них даже несколько лет своей жизни.

— Могу себе представить, — презрительно сказала Роксана.

— А когда окончится срок вашего заключения, вас вывезут с острова и отправят к вам на родину.