С дивана время от времени доносились грустные красноречивые вздохи — сестра давала понять, что недовольна своей рабской участью. Но Олег не обращал на нее внимания. Он ждал звонка — по телефону или в дверь — только бы от Нины.

Она вернулась в половине восьмого. Олег посмотрел в глазок и молча отпер. Нина шагнула вперед, оступившись и чуть покачнувшись. Поймав ее за плечи, он понял, что она снова напилась. Как неделю назад — когда впервые пришла и попросила убежища.

— Я так устала, — пробормотала она, позволяя себя раздеть. У нее не хватило терпения снять пальто, и она попросту стряхнула его на пол, резким движением опустив руки. — Можно, я сразу лягу спать? А расскажу потом…

Олег не успел ее остановить — Нина неожиданно резво отправилась в комнату. Там воцарилась тишина. Потом послышался голос Ольги — она приветствовала гостью как старую знакомую:

— Вот хорошо, что вы вернулись! А то он места себе не находит!

— Езжай домой. — Он вошел и отобрал у сестры исписанные листы. — Остальное сделаю сам.

— Ну вот еще. — Ольга даже не взглянула на него. Она не отрывала взгляда от гостьи, будто стремилась запомнить ее внешность до мелочей.

А Нина… Нина уселась на самый краешек дивана, как можно дальше от всех, и сидела неподвижно, молча, чуть сгорбившись. Она вела себя совершенно пассивно, но сразу было заметно, что она пьяна. У Ольги в глазах загорелся хищный огонек.

— Мы с вами так мало знакомы, — вкрадчиво сказала она, по-прежнему обращаясь только к Нине. — Это даже странно. Все Олег виноват, я давно его просила — познакомь…

— Ольга, перестань. — Он почти насильно поднял сестру с дивана, но увлечь ее в прихожую ему уже не удалось. Она упиралась — незаметно, но настойчиво.

— Что — перестать? — обиженно ворковала Ольга, легонько пощипывая ему запястья, чтобы освободиться, — совсем как в детстве, когда они ссорились. — Что я такого сказала?

В конце концов, Олегу удалось бы выпихнуть из дома несговорчивую сестрицу, но тут неожиданно очнулась Нина. Она подняла голову, посмотрела на парочку остановившимся, но до странности ясным взглядом и заявила, что также давно хотела познакомиться. Причем не только с Ольгой, но и с матерью Олега. Он так оторопел, что выпустил сестру.

— Но я ужасно устала, — продолжала Нина, трезвея на глазах. Как ей это удавалось — Олег не постигал. Теперь перед ним была совсем не та измученная, едва стоящая на ногах женщина, которая только что позвонила в дверь.

— Где ты была весь день?

Она перевела взгляд на Олега и просто ответила:

— В милиции. Это было… трудно. Прости, я немного выпила на обратном пути. Но мне нужно было расслабиться, пусть даже таким первобытным способом.

Ничего не понимавшая Ольга выслушала все очень внимательно. Нина начала ей улыбаться — как старой приятельнице, чем окончательно разоружила девушку. Та немного помялась и наконец предложила поставить чай. Она явно не хотела уходить со сцены, но прекрасно понимала, что продолжать разговор при ней никто не будет. Когда Ольга исчезла, Олег прикрыл за нею дверь и повернулся:

— Повтори! Ты в самом деле была в милиции? Ты все рассказала?!

— Только насчет машины. — Она подняла руку, будто защищаясь от дальнейших вопросов. — Я никого не обвиняла, просто рассказала, как меня пытались сбить и в каком виде нашла свою машину.

Нина запнулась и нерешительно призналась, что о ночном свидании на Чистых прудах она не сказала ни слова.

— Но почему? Это же самое важное!

— Только не для меня, — упрямо ответила она. — Моя смерть была ближе всего, когда меня пытались сбить. Или отравить газом. Олег, подумай — неужели я должна обвинить мужа в том, что он застрелил человека?!

— Мужа — нет! Ой как раз был в самолете! Ты видела, как он прошел за барьеры? Видела его билет?

— Конечно!

— Значит, он не мог быть на Чистых прудах около полуночи! Там был кто-то другой, но этот кто-то хотел убить именно тебя!

Нина на миг спрятала лицо в ладонях, но когда она их отняла, в ее глазах появилась ярость. Олег даже отшатнулся, когда она прошипела:

— Все это твои домыслы, догадки! Ты все еще ничего не доказал! Машина — это доказательство, а что случилось на самом деле с той женщиной — ты знать не можешь!

Я не знаю только одного… — Олег чувствовал, как его захватывает та же агрессия, которая горела в ее глазах. — Не знаю, почему она пошла туда среди ночи, кого ждала и чего хотела. Но почему ее убили — я знаю! Она была слишком похожа на тебя там, на берегу, в темноте!

— Чай готов, — ангельским голосом произнесла за дверью Ольга.

Ей никто не ответил. В комнате стало так тихо, что шелканье будильника казалось оглушительным. Это кое о чем напомнило Олегу.

— Почему ты не разбудила меня, когда уходила? Когда ты вообще ушла?