Но, поддавшись страху, оставив все как есть, Пашка перестанет уважать сам себя, ведь пока он будет пропивать часы своей никчемной жизни кто-то из организаторов секты будет убивать людей. Возможно, даже, сам этот Кумаров.

С самооценкой у Седова и так было достаточно проблем. А ведь всего-то и надо: найти одного — двух свидетелей, да узнать, где мерзавцы похоронили Нику. Потом Пашка свяжется с Витей Калачевым, сообщит ему нужные сведения и переложит ответственность на плечи тех, кто должен заниматься подобными вещами по долгу службы. Это все.

— И вот что я тебе особо сказать хотел, — Кумаров наклонился через стол прямо к Пашкиному замкнутому лицу. — Ты смысл жизни обретешь. Когда откроется тебе все, правду узнаешь про себя и про остальных, будешь видеть на два метра под землей!

«А вот это было бы неплохо!» — подумал Седов, безмятежно выдерживая взгляд десятника. Все рыжие — хитрые!

Самым сложным для Седова оказалось встать утром пораньше. За этот год с небольшим Пашка заметно развратился. Вставал, когда нормальные люди за обед садились, а если чувствовал себя не слишком бодро, то запросто мог и еще часик придавить. Дел-то никаких, кроме как за огненной водой к ларьку сгонять…

Перебороть сонливость ему удалось вовсе не с первой сигаретой, и не с чашкой кофе, и не в душе, и не в прохладе дождливого утра. Он очнулся от грез лишь при виде своих будущих соратников, выстроившихся в две шеренги на самом настоящем плацу перед строгой двухэтажной постройкой, символизировавшей командный пункт. Бравы ребятушки стояли словно манекены на выставке армейских достижений, одетые в скромную и практичную серую форму, обвешанные оружием, с насупленными мордами и вылупленными глазами. И были, как на подбор, гренадерского росту и атлетического сложения. Пашка, со своими семьюдесятью килограммами, на их фоне выглядел щупловато. Дело было за городом, на базе сектантов, куда Кумаров самолично доставил новобранца.

— О! — с восхищением выдохнул Седов, подразумевая: «Ни хрена себе пацанята! Прямо живая реклама!».

— Нравится? — с гордостью спросил Кумаров. — Это боевая группа. Ты с ними будешь тренироваться, но относиться будешь к другому подразделению.

— У вас еще и подразделения? — натурально изумился Седов.

— Мало-помалу. Ты же понимаешь, в военном деле всегда есть разведка, штурмовики и обозы.

— Так я в обозы? — есмехнулся Пашка.

Кумаров доверительно положил руку ему на плечо.

— Ты — в разведку. А, возможно, и в штаб. Как покажешь себя.

Седову мрачно подумалось: «А то и в расход!».

После осмотра базы Паша тихо стал думать, что увиденное — плод его алкоголической фантазии. Действительно, здесь было все для подготовки боевого отряда на самом высшем уровне. Тренажерный зал, уставленный современной техникой для здоровой накачки любой из имеющихся в организме человека мышцы, полоса препятствий, растянувшаяся на несколько километров по густому лесу, оврагам, рыхлому песку, искусственным водоемам и прочим природным трудностям, бассейн под открытым небом, крытый бассейн, огромный тир с механическими мишенями и внушительным арсеналом убийственного железа, стрельбище, спортзал для тренировки навыков рукопашного боя. Все это хозяйство содержалось в идеальном порядке.

Напоследок Кумаров обвел широким жестом открывающийся ландшафт:

— Официально здесь расположен частный спортивный клуб «Стрелок». Я руковожу этим клубом, так что милости прошу, присоединяйся. Спортивный костюм у тебя есть?

Такого добра в гардеробе Седова отродясь не бывало. Как-то обходился штанами, вытянутыми на коленях, тем более, что мысль о спорте и здоровье его в последнее время только смешила. Кумаров отвел новичка в раздевалку, где теснились ряды отдельных шкафчиков и принес ему необходимое для тренировок обмундирование. Потом Пашку представили отряду и первый день тренировок начался.

К вечеру Седов был готов признать, что Кумаров совершенно точно заманил его на эту чертову базу, чтобы замучить до смерти! Уже после разминки скелет обещал рассыпаться потому что мышцы вышли из строя. Задыхаясь, обливаясь потом и матерясь как сапожник, Пашка плелся по полосе препятствий, мечтая свернуться калачиком под ближайшим кустом и тихо сдохнуть.

Немного пришел в себя в тире, где ему дали такого знакомого Макарыча и где удалось немного почувствовать себя человеком. Даже трясущимися руками Паша уверенно дырявил свою мишень, кладя пулю за пулей в десятку. Боевики с уважением поцокали языками, хотя все здесь стреляли как Вильгельмы Телли, ну или чуть похуже. Вообще-то, стрельбой Седов увлекался всю свою жизнь до периода запоя, имея к этому делу явный талант. А его, как люди говорят, в водке не утопить.

После сытного обеда был отдых в казарме, больше напоминавшей большую уютную спальню. Потом начались заплывы в открытом бассейне.

Вечером отряд собрался в небольшом зальчике. Все расселись за столы, появился серьезный человек с умными залысинами и началась промывка мозгов. Пока проповедник распинался перед благодарной аудиторией, Седов разглядывал книги на полках зальчика. Почти вся литература здесь была посвящена военной тематике. Подборку разбавляли лишь редкие издания по химии, а так как наука сия была для Паши как темный лес, то из названий он понял не много. Вообще-то, химия на войне вполне применима, поскольку профессионал должен хотя бы состав пороха знать. Куда же деваться!