— Чем это еще? — пробормотал он, пытаясь мягко освободиться от ее такой маленькой и такой цепкой в отчаянии руки.

— Ну, как же! — воскликнула Ежевика, пытаясь поймать Пашин убегающий взгляд, — Ты же в милиции работал, ты же сыщик! Может, попробуешь эти деньги найти?! Мы заплатим, хорошо заплатим. Тебе бы я доверять могла…

— Вика, Вика! Я не могу за такое взяться! — открещивался от нарисованной перспективы Седов. — Я алкоголик, у меня давно мозги в спирте хранятся и не работают…

— Прошу тебя!

— … И лицензии нет…

— Паша!!!

— … И источников информации нет…

Они разом смолкли. У Ежевики не было больше сил просить, у нее даже не было сил обидеться на Пашу. Наверное, он и вправду совсем спился и не может работать. Остается только ждать выводов официального расследования.

У Павла больше не было аргументов для отказа, но «да» он все равно говорить не собирался. Настоящая причина его упорства была в ужасе перед самой необходимостью действовать, предпринимать хоть какие-то шаги. Думать, наконец. А ответственность? Снова на кону судьба близкого человека, снова ты отвечаешь за все. Тайный страх, порожденный неуверенностью в своих силах, рисовал Паше ситуацию, когда вдруг все обстоятельства, просчитанные и предусмотренные, вдруг взбесятся, понесут кони и нахлынет девятый вал. Тогда ему не справиться, не совладать. Тогда… Нет, даже думать нельзя.

Выпить! Срочно выпить!

— Извини, — сказал Паша, снова стараясь не смотреть в глаза подруге детства. Ежевика кивнула ему, дескать, ладно, спасибо, что выслушал.

Он улыбнулся одними губами и пошел прочь. Она грустно посмотрела ему вслед, подумав, что впервые за время их знакомства они не поскандалили при встрече.

Дома, на кухне, Паша раскупорил бутылку, достал стакан, но не налил в него ни капли, а просто поднес бутыль ко рту и сделал один жадный большой глоток. Сейчас отпустит, сейчас все пройдет…

Центр красоты «VIP-персона» или, как говорили в народе «Выпь с фасоном», славился на весь Гродин своими изысками и ценами. Особенно ценами. Лариса не раз вспоминала как удивлялась ее подруга Алена, долгие годы живущая в Санкт-Петербурге, рекламным объявлениям в гродинских газетах: «Дорого! Только для элиты! Помогу откорректировать Ваш вес, разгладить морщины…».

— Почему у вас пытаются привлечь клиента дороговизной? У нас, наоборот, пишут «дешево»! Кому же надо тратить лишние деньги?!

— Тому, кто должен марку держать! — смеялась Лариса, прекрасно зная, что сама относится к упомянутому разряду людей. В их кругу — убейся веником, но купи туалетную бумагу в самом дорогом супермаркете, да не забудь всем это продемонстрировать! А не дай бог, тебя засекут на оптушке! Сразу же пойдут разговорчики, дескать, совсем на экономии рехнулась или, того хуже, решат, что у мужа дела плохо пошли. А это нельзя, может повредить деловой репутации супруга. Вот и ходила Лариса по всем этим бутикам и салонам, выбирая вещи не по себе, а по цене.

Правду сказать, большинство из дам Ларисиного круга испытывали от таких покупок супер-кайф, а вот Лариса — нет, ничего такого. Те, кайфующие, были, в основном, красотки из городских низов. Они лет до восемнадцати прожили в кошмарных панельных квартирах с кучей родственников и хорошего в плане шмоток видели мало. Девочки вожделели красивую одежду, они искренне думали, что новые джинсы сделают их счастливыми. Потом красотки повыскакивали замуж за богатых дядь и начали швыряться деньгами, не понимая им истинной цены.

Другое дело — Лариса. Она выросла в достатке, в большом просторном доме. Ее одевали в самые модные тряпки, она проводила летние каникулы в «Орленке» или на Золотом Берегу. При этом мама и папа старались объяснить своей девочке, что вещи и поездки это не самое главное в жизни. Главное — отношения, чувства, друзья, любимые, прочитанные книги. Главное — стать в этой жизни кем-то нужным, приносить людям пользу, заслужить их уважение. Тогда и материальное благополучие приложится. Но если и не приложится, можно обойтись тем, что есть. Глядя на своих родителей, не всегда всем довольных, но счастливых тем, во что они верили, Лариса не смогла не поверить им.

А потом как-то сразу все изменилось. И где Лариса недоглядела? Что она сделала не так, не по правилам? Она вышла замуж по любви, родила двоих любимых детей. Она заботилась о них и о муже. Ей казалось — она нужна троим самым близким в жизни людям. Она не чувствовала мягких шагов пустоты за своей спиной, а когда эта пустота разом поглотила ее, вдруг очнулась, обернулась, встрепенулась и отчетливо поняла — все поздно!

Муж стал важным, очень важным человеком. Он стал крупной шишкой на «Гродинском химическом» и теперь жил своей деловой жизнью. Он изменился, стал надменным, растолстел. Муж, единственный мужчина Ларисы, больше не мог вызвать в ней прежнего чувства. От образовавшегося на месте умершей любви пустого места в душе Ларисы было холодно.