Шрифт:
— Чего это? Схема водопровода Гродина на случай ядерной войны? Интересно. Надо будет Игорю показать…
Перед уходом девушка со светлыми волосами еще раз подошла к старушке. Лицо на подушке было таким белым, что Ника испугалась, стала снова искать пульс.
— Нет, — твердила она, — нет, не может быть! Это всего-навсего меланиум, от него не умирают… Не умирают… Он обещал… Господи, она умерла!
Глава 3. Оставьте меня в покое!
Она появилась на кухне: волосы собраны на затылке, лицо гладкое, совсем не китайское, а очень даже милое. Села за стол, придвинула чашку кофе, потянулась к сигарете.
— Как спалось? — довольно глупо спросил Паша, угодливо протягивая ей огонь.
— Хорошо…
Паша ждал удобного момента, чтобы сказать, что ему, дескать, надо уходить и он с удовольствием проводит ее до остановки. Все равно за бутылкой идти! Однако, девушка все сидела и сидела над чашкой, не притрагиваясь к кофе. Вот уже и сигарета обратилась в смятый на дне пепельницы бычок и была зажжена другая…
— Вы не спешите? — неожиданно для себя самого ляпнул хозяин.
Девушка вздрогнула и подняла на него глаза. К своему изумлению Паша обнаружил в этих карих глазах выражение, какое чаще можно было наблюдать у героинь триллеров типа «Крик» или «Рассвет мертвецов». Это было выражение настоящего, неприкрытого, откровенного ужаса. Чем же он так напугал свою знакомую?
— Я… мне некуда спешить. Можно я еще тут побуду?
— Ты из дома убежала? — В голосе Павла зазвенело легкое раздражение. — А мама волноваться не будет?
Девушка снова опустила глаза. Потом вдруг сказала:
— Я могу заплатить. Мне надо на время спрятаться.
А вот этого Паша и вовсе не любил! В таких вот фразочках многое упрятать можно: и желание придать себе немного криминальной таинственности, и спекуляцию на сочувствии, и ловушку для идиота, вдруг возомнившего себя Ланселотом.
— Если у тебя проблемы — иди в милицию, — посоветовал он мрачно. — Извини.
Она вновь посмотрела на него с тем же самым выражением и вдруг заговорила сумбурно, неубедительно, пытаясь в двух словах рассказать какую-то путаную историю:
— Я все понимаю, у меня нет иллюзий. Мне придется вернуться, все равно ведь найдет… И нет никакого выбора. Ох, проснуться бы и начать все заново! Просто жить, просто по улицам ходить…
По мере развития «сюжета» Паша чувствовал как нарастает в груди раздражение, а в голове тягучая боль. Девушка уже представлялась ему яркой представительницей породы отпетых грузчиц. Встречались ему такие еще во времена службы. Грузчицы чаще всего прикрывали немыслимыми и намеренно запутанными речами свои реальные интересы. Одна такая была воровкой, другая — мошенницей. Но попадались и совсем туманные экземпляры — наркоманки или дурные от скуки жены богатых мужей. Вот именно к последнему типу и отнес Паша свою новую знакомую.
А она все говорила, нервно помахивая рукой с потухшей сигаретой:
— …И мне даже не страшно, а только муторно от всего этого! Я лучше всех понимаю, как это происходит… Просто ты слушаешь его, вроде бы знаешь, что он тебя за нос водит, а потом — хоп! Ты уже полностью с ним согласен, делаешь, что он говорит и хочешь только, чтобы он еще…
— Погоди, — перебил ее Паша. Он уже допил свой кофе и теперь во рту высыхал вкус дешевой растворимой бурды, сладкий и горелый. Этот вкус надо было смыть чем-нибудь более горячим. Он равнодушно сказал: — Мне нет никакого дела до всех этих подробностей. Пойди к своим друзьям — подругам, отсидись у них. Я здесь не при чем. У меня своя жизнь.
И тут, к вящему раздражению жаждущего Пашки, зазвонил дверной звонок. Он сразу решил, что это Ежевика и пришла она, как всегда, со своим любопытством и тарелкой горячих пирожков. Визиты подруги детства всегда сопровождались ненужной болтовней и бессмысленными выводами. Сам Паша, вполне искренне любя Вику Ежову, предпочел бы держаться от нее подальше. Предпочел бы держаться подальше от всех, с кем был знаком «до».
Он открыл дверь, намереваясь перехватить тарелку с нарисованными воображением голодного желудка пирожками, и не пустить саму благодетельницу в свое логово. Однако в дверном проеме вместо маленькой Ежевики стояли два крупных мужика в одинаково элегантных серых пальто. Паша только и успел мяукнуть: «Вам ко…», как его решительно задвинули входной дверью в узенький коридорчик, а потом и вовсе ухватили за шиворот.
— Где Ника? — спросил один из мужчин, — Бармен сказал, что она ушла с тобой!
— Кто? — хрипло переспросил Пашка. Инстинкты человека, побывавшего в мордобойных ситуациях не единожды, подсказали не сопротивляться.
— Жена моя где?
Из кухни в комнату метнулась отчаянная светловолосая фигура. Мужики бросили Пашку и рванули за ней. Паша потряс головой и пошел к месту действия. Там разворачивалась целая мелодрама. Гостья Павла, белая как полотно и натурально стучащая зубами, забилась в угол, а посетители наступали на нее, выговаривая в два голоса: