— Да. Ее мать Верити Шелвуд. А вам известно, кто ее отец? Нет? Ну так слушайте: Ричард Бодон. — Последовала многозначительная пауза. — Понятно? Эта девушка — дочь Ричарда Бодона, а носит фамилию Шелвуд. Заметьте: Шелвуд, а не Бодон! Ее удочерил дед. Теперь вам все ясно?

Увидев, как гости принялись красноречиво кивать головами и подмигивать, лорд Уитем злорадно продолжал:

— Полагаю, мало кому из вас известно о Шелвудах. В последнее время они заметно притихли. Но когда был жив старик Шелвуд, он вечно упрекал меня за неразборчивость в выборе гостей, как будто это его дело! Эти Шелвуды — зануды, способные свести на нет любое веселье. Я не раз заявлял ему, что джентльмен вправе приглашать к себе кого угодно — разве нет? Ну, каково? Старый святоша сэр Джон всегда недолюбливал меня. А потом… — лорд Уитем усмехнулся, — дочка дряхлого праведника сбилась с пути истинного: влюбилась в повесу Бодона и сбежала с ним в Вест-Индию, и, не подумав обратиться к священнику!

— Вы хотите сказать, что эта девушка… дитя любви? — ахнула Чармиан. — Бедняжка! К тому же она так дурна собой… Жизнь жестоко обошлась с ней. Но кто такой этот повеса Бодон?

— А вы не знаете? О, это видная персона. Игрок, наездник, самый любвеобильный мужчина Лондона! Ему не было дела до того, что скажут или подумают люди.

— Пожалуй, он бы мне не понравился, — заметила Чармиан.

Лорд Уитем цинично осклабился.

— Совсем напротив, дорогая. Дамы считали его неотразимым. Именно поэтому ему удалось соблазнить дочь святоши Шелвуда. Впрочем, Бодон остался с носом: сэр Джон лишил дочь наследства и наотрез отказался с ней видеться. Должно быть, именно поэтому Бодон и не женился на ней.

— Тогда почему же Фанни оказалась здесь?

— Отец отослал дочь в Англию, когда ее мать умерла. И то верно: с какой стати ему было обременять себя внебрачным ребенком? Зачем стеснять свою свободу?

— Если она унаследует поместье Шелвудов, я сам не прочь сделать ей предложение и дать свое имя. Здешние земли — лакомый кусочек, — вставил кто-то. — Они бы мне пригодились. Ума не приложу, как я умудрился наделать столько долгов.

— Об этом можешь и не мечтать, Руфус. Пустая трата времени. Чармиан ошиблась, сказав, что эта девчонка — хозяйка окрестных земель. Ей ничего не принадлежит, мало того — она навсегда останется нищенкой. Поместьем владеет ее тетя, а она не завещает племяннице и старой шляпки. Она не выносит крошку Фанни.

— А, по-моему, весь этот разговор немыслимо скучен, — вмешался Маркус, позевывая. — Нет, я не против сплетен, тем более что последние новости света из уст леди Форрест всегда занимательны, но… обсуждать соседей по поместью? Право, скучнее этого трудно что-либо придумать.

— Не мешай ему, Маркус! Мой запас сплетен иссяк, а эта кажется мне любопытной, — заявила Чармиан. — Продолжай, Чарли, расскажи все по порядку. Час после ужина — самое подходящее время для болтовни. Так что натворила эта Фанни?

— Собственно, против самой Фанни Кассандра Шелвуд ничего не имеет. Во всем виновата мать девушки. Верити Шелвуд отбила жениха у нее — единственного претендента на руку бедняжки.

— Повеса Бодон собирался жениться на Кассандре Шелвуд? Ушам не верю! — воскликнул мужчина, которого звали Руфусом.

— До этого дело не дошло, однако он проявлял к Кассандре явный интерес. Видишь ли, ему не терпелось заполучить состояние Шелвудов, а Кассандра была старшей дочерью старика. Но когда Бодон увидел Верити, он потерял голову и в конце концов сбежал вместе с ней. И неудивительно: старшую мисс Шелвуд всегда считали фурией, а Верити — красавицей: миниатюрная, с золотистыми кудрями и карими глазами, она была бесподобна. Он сделал паузу.

— Знаете, это чертовски странно: Верити была прелестна, повеса Бодон — дьявольски красив, а Фанни, их дочь, немыслимо дурна собой. В скором времени, когда ее тетушка сыграет в ящик, что, как я слышал, может случиться с минуты на минуту, бедняжке придется искать себе крышу над головой. Жаль, что она уродилась не в мать — миловидным девушкам легче живется, не правда ли, Руфус? К тому же Фанни, должно быть, уже лет под тридцать, а она по сию пору пребывает в невежестве. Никто ее образованием не занимался.

— А я думал, мы собрались поиграть в карты, — холодно заметил Маркус. — Или вы намерены сплетничать до утра?

— Не порть нам настроение, Маркус, — вмешалась Чармиан и повернулась к Уитему. — Знаете, Маркус не считает Фанни дурнушкой.

— Не обращайте на нее внимания, Уитем. Я допустил ошибку, похвалив одну женщину в присутствии другой. Эта ошибка становится роковой, когда в дело замешана столь прекрасная особа, как леди Форрест. Так начнем игру?

Маркус не на шутку разозлился, но постарался скрыть острое желание встать на защиту Франчески и прекратить скабрезные сплетни, оскорбительные для девушки, которая не сделала никому ничего плохого. Однако ему удалось вовремя одуматься. Попытавшись защитить Франческу, он ничем ей не поможет — напротив, даст новую пищу для сплетен. Благоразумнее сохранять спокойствие и чем-нибудь отвлечь собеседников, чтобы они поскорей забыли о своем мимолетном интересе к истории несчастной девушки. Усевшись за столы, они с головой уйдут в игру.