Франческа позвонила и стала ждать, разглядывая доску. Фон для головки составляли листья и цветы — изящные, почти как живые, даже с насекомыми среди них. Франческа заметила, что все эти насекомые — пчелы. Как странно!

— Мадам?

На пороге возникла экзотическая фигура в турецком костюме. Рост этого необычного привратника составлял по меньшей мере шесть с половиной футов, его плечи поражали шириной, а смуглое лицо почти полностью скрывали внушительные усы.

Франческа растерянно заморгала и прокашлялась. Стараясь держаться вежливо и сдержанно, она произнесла:

— Я хотела бы видеть мадам Мадлен… — Она осеклась. Какую фамилию носит Мадди? — Мадам…

— Je regrette. Madame Madeleine est malade [4] , — с пугающей категоричностью пробасил слуга и начал закрывать дверь.

— Да, это мне известно. — Франческа повысила голос, стараясь говорить повелительным тоном: — Но я должна ее увидеть. Прошу вас, передайте ей, что приехала мисс Бодон, Франческа Бодон. А пока я хотела бы поговорить с вашей… госпожой.

— Это невозможно!

— Что же тут невозможного? Прошу вас, впустите меня!

— Qui est-ce, Hassim? [5]

Рослый Хассим закрывал почти весь дверной проем, поэтому Франческа не видела обладательницу голоса, пока та не подошла к слуге.

Привратник поклонился.

— Une anglaise, Comtesse. Elle veut voir Madame Madeleine [6] .

Судя по виду, графине уже минуло сорок лет, но с возрастом она не утратила красоты. Седые волосы были модно подстрижены, платье скромного серого цвета, сшитое из тяжелого шелка и отделанное белым кружевом, подчеркивало стройную, изящную фигуру, а глубокий вырез обнажал еще довольно свежую кожу.

Франческа была ошеломлена, но это не помешало ей выразить недовольство приемом.

— Моя фамилия Бодон, — холодно произнесла она… — До недавнего времени мадам Мадлен жила на улице Люксембург, в доме моего отца. Я ее давняя приятельница. Думаю, вы могли бы позволить мне повидаться с ней, даже если… — Она запнулась. — Неужели она так больна?

Графиня явно заволновалась.

— Мисс Бодон? Дочь лорда Бодона? Вам сюда нельзя, мадемуазель! Прошу вас, немедленно уходите!

Франческа стиснула зубы.

— Я приехала из Англии проведать мою знакомую и не уйду отсюда, пока не узнаю, что с ней!

— Но вы не понимаете… Боже мой, вам нельзя стоять здесь в дверях, где вас могут увидеть… Какая жалость! Пожалуйста, уходите!

— Если вы немедленно не отведете меня к мадам Мадлен, я вернусь сюда с представителем британского посольства.

Несмотря на волнение графини, эти слова вызвали на ее губах ироническую усмешку.

— Гости из посольства уже бывали здесь, мадемуазель, и они вряд ли захотят сопровождать вас в такое место — можете мне поверить.

— Что вы имеете в виду? — С каждой минутой гнев Франчески нарастал. — Неужели в Париже запрещается навещать больных друзей в больницах?

— В больницах?! Значит, вот как вы считаете? Теперь я все понимаю… больница! Это все объясняет.

Женщина отвернулась, но Франческа могла бы поклясться, что она беззвучно хохочет. Ее терпение лопнуло. Разозлившись, Франческа круто повернулась и направилась вниз по ступеням.

— Постойте! Подождите, мадемуазель Бодон, я передумала. Я проведу вас к мадам Мадлен, если вы пообещаете не задерживаться у нее слишком долго. Думаю, вы правы. Ваш визит пойдет Мадди на пользу.

Франческа обернулась и изумленно уставилась на графиню.

— Вы сказали «Мадди»?

— Видите ли, я ее подруга. Думаю, наше знакомство с Мадди продолжается дольше, чем ваше. Прошу вас, войдите в дом — здесь нам будет удобнее. С вашего позволения Хассим покажет груму, куда поставить экипаж. Но вы должны уехать отсюда, прежде чем… Входите, мадемуазель Бодон. — Заметив замешательство Франчески, графиня с очаровательной улыбкой добавила: — Вы в полной безопасности, уверяю вас. Моя единственная цель — защитить вас. Пусть ваши грумы останутся с Хассимом. Нельзя, чтобы экипаж увидели у крыльца.

Терзаемая сомнениями, Франческа вошла в дом.

Огромный холл блистал бархатом и позолотой, картинами и статуями, бронзой и фарфором. По обе стороны холла виднелись просторные залы, широкая, изящно изогнутая лестница вела к первой площадке, возле балюстрады стояли канделябры в виде нимф. Очевидно, этот дом являлся собственностью сказочно богатого человека, хотя, на вкус Франчески, его убранство было излишне пышным и броским. Что же это за больница? Она с сомнением взглянула на хозяйку дома.