— О, нет, мэм, мне нравится беседовать с Лидией.

— Тогда едем! — Лидия умоляюще взяла Франческу за руку. — Экипаж лорда Карна чрезвычайно удобен, а я позабочусь о том, чтобы под рукой у тебя были все подушки и зонтики, какие только понадобятся. И не скажу ни слова больше, чем ты пожелаешь услышать, клянусь!

Прошу тебя, Франческа! Без тебя прогулка будет уже не та.

— Но лорд Карн — ваш давний друг. Не думаю, что ему приятно постоянное присутствие постороннего лица.

— Вздор! Ты нравишься ему.

— Лидия! — предостерегающе повысила голос миссис Кэнфилд, и Лидия умолкла.

Но позднее, когда они остались одни, миссис Кэнфилд негромко произнесла:

— Франческа, простите меня за то, что я сейчас скажу. Мне хочется избавить вас от лишних затруднений и смущения. Вы об этом не упоминали, но у меня… сложилось впечатление, что вы с лордом Карном давно знакомы. Я права? — (Франческа заколебалась. Она была обязана сказать своей покровительнице правду, но не хотела вспоминать обстоятельства ее знакомства с Маркусом.) — Поверьте, я не хочу совать нос в чужие дела, но, если его общество вас тяготит, вам стоит в этом признаться. Надеюсь, я сумею совершить невозможное и заставить Лидию замолчать.

Франческа улыбнулась.

— Вы очень добры, мэм, но мне и вправду нравится беседовать с Лидией. Она… так бесхитростна и жизнерадостна! Разве можно не наслаждаться ее обществом? Но в остальном вы правы: я и прежде встречалась с лордом Карном. В Бэкингемшире. Наше знакомство было кратким и… — она помедлила, — состоялось много лет назад, прежде чем он унаследовал титул, поэтому его фамилия мне ни о чем не говорила. Надеюсь, вы не думаете, что я умышленно обманывала вас?

— Конечно, нет! Скажите, вам неприятно встречаться с ним? Иногда мне кажется…

Франческа собралась с духом и высказала ту часть правды, в которой могла сознаться:

— Это очень любезно с вашей стороны — проявлять такую заботу обо мне. Но когда мы впервые встретились с лордом Карном, я была еще ребенком, поэтому наше знакомство… не имело значения. — Ее небрежный тон вполне успокоил миссис Кэнфилд. По поведению Франчески никто бы не догадался, как раздражает ее постоянное присутствие рядом лорда Карна.

Его близость волновала ее, возбуждая чувства, о которых Франческа предпочла бы забыть. Как она могла побороть эту глупую слабость, когда Маркус всегда находился рядом, не спуская с нее синих глаз, а его голос был постоянным напоминанием о часах, проведенных на холме? Но опять-таки Франческа была благодарна суровой школе ее прежней жизни: она помогала ей невозмутимо беседовать, гулять и улыбаться с видом сдержанного удовольствия, маскирующего смятение чувств.

Присутствие Маркуса было не единственной причиной беспокойства: Франческа все сильнее волновалась за отца. Она искренне порадовалась его решению опекать ее во время сезона, а с тех пор, как распространились вести о ее богатстве, отец стал для Франчески надежным защитником от назойливых охотников за состоянием. Однако он был слаб здоровьем, и бесконечные выезды утомляли его.

Но стоило Франческе заговорить о своих опасениях, как лорд Бодон со смехом отметал их:

— Вздор, детка! При виде твоего успеха я помолодел на десятки лет! И хотя в Лондоне у меня осталось не так много друзей, мне удается приятно проводить время. Кстати, мне нравится этот малый, лорд Карн. Он вовсе не занудный ревнитель этикета, каким я представлял его по рассказам миссис Кэнфилд. Ты могла бы сделать гораздо худший выбор, подыскивая себе мужа.

К чести Франчески, ее щеки лишь чуть-чуть покраснели, и она спокойно напомнила отцу его собственные слова — о том, что лорд Карн для нее недосягаем.

— Теперь я в этом не уверен. Он постоянно навещает тебя.

— Он близкий друг Кэнфилдов, и тебе это прекрасно известно, папа.

— А по-моему, он не сводит глаз с тебя, а не с Кэнфилдов. Должно быть, ты пришлась ему по душе; а может, мне следует вызвать его на откровенность?

— Ни в коем случае, папа! Поверь, этого мне хочется меньше всего.

Услышав ярость в голосе дочери, лорд Бодон поднял бровь.

— Откуда такой пыл, Франческа? Франческа взяла себя в руки.

— По правде сказать, папа, между мной и лордом Карном нет… словом, у нас очень мало общего, но я слишком уважаю миссис Кэнфилд, чтобы заявить об этом в открытую. Подобное замечание уязвило бы ее. И вместе с тем я понимаю, что его… покровительство полезно всем нам. Но, должна признаться, к лорду Карну я испытываю в лучшем случае равнодушие.

Минуту лорд Бодон в молчании созерцал дочь. Все было далеко не так просто. Еще недавно он принял бы ее слова за чистую монету, обманутый холодной сдержанностью Франчески. Но теперь чутье подсказывало ему, что к лорду Карну Франческа неравнодушна. Неужели Карн тот самый человек, в которого она была влюблена? Нет, этого не может быть. Карн вовсе не повеса, вряд ли он стал бы знаться с Чарли Уитемом. Но в чем же тогда дело? Лорд Бодон решил повременить с расспросами и понаблюдать.

— А сегодня Карн приглашен к леди Хантингтон? — спросил он.

— Кажется, да. А почему ты спрашиваешь?

— Обычно она ставит несколько столов для тех, кто не желает танцевать, и я намерен пригласить его сыграть в карты, вот и все. Нет лучше способа поближе познакомиться с мужчиной, чем сыграть с ним партию-другую.

— Папа…

— О, я даже не упомяну твоего имени, детка. Да и к чему это, если он тебя не интересует? Дело в том, что Карн производит впечатление славного малого — я был бы рад поддерживать с ним знакомство. Надеюсь, ты не нуждаешься в моем присутствии в бальном зале? У Беллы Хантингтон ты будешь в безопасности; кроме того, за тобой присмотрит Мария.