Не будь Франческа так перепугана и рассержена, она посмеялась бы, услышав эти слова, произнесенные бесстрастным тоном. Лорд Кокер заявил о своих мотивах более чем недвусмысленно. Страх перед этим человеком, боязнь скандала, который наверняка вспыхнет, если ее обнаружат с ним в этой уединенной комнате, негодование, вызванное его наглостью, — все эти чувства боролись в душе Франчески. Победил гнев. Отступив как можно дальше, она холодно произнесла:

— Если вы сию же минуту не отпустите меня, лорд Кокер, весь свет узнает о вашей низости. У меня найдутся защитники.

— Мои намерения благородны, мисс Бодон, — я хочу жениться на вас. А если вы вздумали распускать обо мне грязные слухи, значит, вы переоцениваете свое влияние в обществе. Все видели, как вы смеялись и флиртовали со мной в бальном зале. Вы охотно последовали за мной. Нет, дорогая, подобные слухи погубят не меня, а вас. А теперь выслушайте меня — о том, как я восхищаюсь вами, как страстно мечтаю стать вашим мужем. Забудьте о своих суровых словах. — Он привлек ее к себе и поцеловал.

Рассвирепев, Франческа схватила с ближайшей консоли вазу и ударила ею лорда Кокера. Ваза разбилась, противник Франчески пошатнулся. На миг она обрела свободу и бросилась в дальний угол комнаты, молясь, чтобы дверь, увиденная там, оказалась открытой. Дверь и вправду была не заперта. Выбежав из комнаты, Франческа захлопнула дверь за собой как раз в ту секунду, когда рычащий от ярости лорд Кокер метнулся за ней. На бегу он изрыгал проклятия и угрожал навсегда погубить репутацию Франчески.

Франческа не стала слушать угроз. Выбежав во вторую комнату, а затем в третью, она оказалась возле лестницы и заставила себя быстро, но спокойно подняться по ней. Хотя присутствие посторонних обеспечивало ей относительную защиту, Франческа сомневалась, что сумеет сдержать дрожь в ногах. Ей требовалось отыскать какой-нибудь тихий уголок и прийти в себя. Двери в глубине оранжереи вели в сад, и Франческа направилась туда, мечтая о глотке свежего воздуха и одиночестве. На ходу она ухитрилась украдкой оглянуться.

Лорд Кокер появился вдалеке, у лестницы. Он о чем-то спросил лакея, который лишь покачал головой и указал в другую сторону. Франческа поняла, что должна бежать, прежде чем преследователь повернется и заметит ее.

Пренебрегая всеми правилами приличия, Франческа ускорила шаг и поспешно спустилась в сад. Справа виднелись кусты. Она остановилась, вновь стремительно оглянулась, убеждаясь, что ее никто не видит, метнулась в сторону — и налетела на высокого джентльмена, который, по-видимому, наслаждался свежим воздухом и сигарой. От сильного толчка он пошатнулся, но успел отшвырнуть сигару и крепко взять Франческу за плечи, иначе оба потеряли бы равновесие.

Франческа услышала низкий, добродушный знакомый баритон:

— Вот это да! Какой приятный сюрприз! А я-то думал, вы больше не желаете меня видеть, мисс Бодон.

Это было уж слишком. Франческа в ужасе уставилась на Маркуса. Какое унижение! Он стал свидетелем ее панического бегства, но, если бы на его месте оказался кто-то другой, она сумела бы сдержать чувства, несмотря на недавнюю омерзительную сцену с лордом Кокером. Однако встреча с Маркусом при таких обстоятельствах окончательно выбила девушку из колеи. Франческа разразилась слезами.

Когда первый приступ изумления миновал, Маркус крепче прижал ее к себе и держал в объятиях, пока всхлипы Франчески не утихли, а она не обрела дар речи.

— Не надо… Прошу вас, отпустите меня… Мне жаль, что вы увидели меня в столь неприглядном свете…

Маркус немедленно разжал руки.

— Что случилось? — коротко спросил он.

На миг Франческой овладело искушение рассказать ему всю правду. Ощущение безопасности и уверенности, которое она испытала в его объятиях, было слишком соблазнительным. Однако новая мысль остановила ее. Если рассказать Маркусу, что произошло в бархатной комнате, еще неизвестно, чью сторону он примет. Лорд Кокер — влиятельная особа. Вероятно, он будет взбешен, если такое ничтожество, как Маркус, осудит его поведение. Франческа не хотела причинять Маркусу неприятности.

Хуже того, сам Маркус мог почувствовать неловкость и покинуть ее под каким-нибудь предлогом, а такое вынести невозможно. Поэтому Франческа неловко выговорила:

— Там… было слишком жарко. Мне стало дурно…

— Франческа, я не слепой: дело не только в духоте. Произошло нечто чрезвычайное, что выбило вас из колеи. Прежде я никогда не видел вас в слезах.

Близость этого человека и недавние события развязали Франческе язык. Ответ вырвался у нее почти невольно.

— Разве? — сухо осведомилась она. — Уверяю вас, в прошлом я пролила немало слез. Впрочем, об этом вы и вправду не подозреваете.

Они смотрели друг на друга, чувствуя, как возвращается прежнее ощущение душевного родства. Когда Маркус взял Франческу за руки и привлек к себе, она не стала противиться. Обмякнув, она уткнулась головой в его плечо и мгновенно испытала такое чувство, словно здесь было ее законное место.

О, Маркус, в отчаянии думала она, почему я не чувствую подобной близости ни с одним другим мужчиной? Может быть, именно потому я отказала остальным, хотя видела, что они добры, порядочны и более чем достойны моего внимания? Они никогда не причинили бы мне такую боль, как ты, однако я не испытываю никаких чувств ни к одному из них. Что же ты наделал, Маркус? Зачем мы встретились?