— Не зажигай свет. Стой тихо.

— Что такое? — изумилась Шеридан.

— Там какой-то свет во дворе.

Шеридан тоже его увидела. Желтый луч откуда-то снаружи скользнул по потолку кухни.

Мама отвела Шеридан к дивану.

— Посиди здесь. Я пойду посмотрю, что там такое.

Шеридан села, прижав к груди рюкзак. Она видела, как мама вошла на кухню, подошла к окну.

— Мама…

Мэрибет обернулась.

— Там у поленницы какой-то мужчина с фонарем. Он ее разбирает, — прошептала она. — По-моему, он хочет украсть наши дрова.

Шеридан, едва услышав про мужчину у поленницы, с ужасом догадалась обо всем: машина у дома, мама про нее ничего не знает, друг папы…

Как его зовут?

— Мама! — вскрикнула Шеридан и кинулась на кухню, а мама уже включила фонарь, освещавший двор.

— Не трогайте дрова! — закричала мама и стукнула ладонью по окну — будто мужчина был приблудной собакой, роющейся в помойке.

Стекло зазвенело, снаружи раздался резкий звук. Мама повалилась на пол, голова ее глухо стукнулась о линолеум.

Шеридан опустилась на колени, обхватила руками мамину голову.

— Ой, мамочка…

— Шеридан, детка, я ранена, — отчетливо произнесла Мэрибет. — Он в меня стрелял. Я не знаю, кто это.

Шеридан разрыдалась и зарылась лицом в мамину грудь. Она слышала, как громко бьется ее сердце.

— Господи… Я ничего не чувствую. Тело немеет.

Все случилось так быстро, что Шеридан ничего не успела понять.

Вдруг комнату залил свет, Шеридан увидела на полу море крови. Мама взглянула туда, откуда шел свет, Шеридан тоже обернулась.

— Не двигайтесь, — спокойно сказал мужчина.

Он выключил фонарь. Через мгновение они услышали, как он дергает запертую дверь.

— Впустите меня! — велел он.

Мама схватила Шеридан за руку:

— Шеридан, беги!

— Не могу, — ответила Шеридан. — Это все из-за меня. Он говорил, если я кому-нибудь расскажу, он накажет всю нашу семью. И тебя, и Люси, и папу. И малыша тоже.

— Отоприте эту чертову дверь! — Мужчина пытался ее выломать.

— Сейчас же беги! Спрячься где-нибудь и жди папу или Уэйси. — Голос Мэрибет слабел. — Шеридан, беги со всех ног!

Слова матери пригвоздили Шеридан к месту. Наконец она все вспомнила.

— Мама, это Уэйси там, за дверью! — крикнула она. — Это Уэйси грозил нас всех наказать!

Но мама закрыла глаза, рука ее упала на пол.

— Я люблю тебя, мамочка, — прошептала Шеридан, вскочила и выбежала в парадную дверь как раз в тот самый момент, когда задняя поддалась и в дом ворвался Уэйси Хидеман.

Она бежала так, как никогда раньше не бегала — летела, не касаясь земли. Шеридан мчалась к воротам, на ходу пытаясь сообразить, то ли бежать на Бигхорн-роуд, где есть шанс, что ее заметит кто-нибудь из проезжающих мимо, то ли спрятаться за гаражом, на заднем дворе. Но на дороге ее будет видно, там ее можно подстрелить, там ее легко догнать. А во дворе она знала каждый уголок. Вдруг он не пойдет туда сразу, тогда она выиграет время. Эти мысли молнией промелькнули у нее в мозгу, и она кинулась к гаражу.

В доме уже горел свет, Уэйси вышел на крыльцо. Он держал в руке пистолет и смотрел на дорогу. Шеридан поняла, что он не заметил, как она скрылась в кустах между домом и гаражом.

Она пробиралась через кусты, когда он позвал ее по имени.

Шеридан метнулась в конюшню. Там было пусто и темно, папиной кобылы на месте не оказалось. Она стянула висевшую на балке попону, перекинула ее через плечо и, выбежав из конюшни, бросилась в сторону лощины Сэндрок, за которой начинались холмы. Она решила спрятаться там, откуда, как она раньше думала, приходят чудовища.

Шеридан пробиралась по лощине. Кусты шиповника рвали на ней одежду, шипы цеплялись за волосы, царапали лицо и руки, словно не хотели пускать ее дальше.

Наконец она остановилась. Идти дальше не было сил. Она задыхалась, руки и ноги налились свинцовой тяжестью.

Шеридан опустилась наземь и села, привалившись спиной к огромному валуну. Перед глазами стояла одна картинка — мама на залитом кровью полу. Она прислушалась, не идет ли по ее следу Уэйси. И услышала, как он зовет ее.

— Шеридан, я знаю, ты меня слышишь. — Его голос разносился по всей лощине. — Ты должна меня выслушать.