Солнце стояло высоко, когда Тарен открыл глаза. Он вскочил, с ужасом сообразив, что проспал свой черед стоять на часах. Спутники его все еще спали.

— Эллидир, — позвал он, — почему ты не разбудил меня?

Никто не ответил. Он огляделся. Нигде не было видно ни Эллидира, ни его Ислимах. Тарен поспешно растолкал остальных. Он порыскал между ближними деревьями, в густых зарослях кустов. Затем вернулся назад.

— Он ушел! — вскричал Тарен. — Он ушел за Котлом один! Он сказал, что сделает это, и сделал!

— Украл у нас нашу удачу, насколько я понимаю, — проворчал Доли. — Ладно, мы его догоним… А если нет… то это его забота. Он не знает, куда ехать. И потому нам неведомо, в какую сторону он отправился.

— Получается, что мы, нет, скорее он сам избавил нас от себя, — заметил Ффлевддур.

Впервые Тарен увидел глубокую тревогу, написанную на лице Адаона.

— Мы должны быстро догнать его, — сказал Адаон. — Гордость и честолюбие Эллидира поглотят его. Я боюсь и подумать, что может случиться, если Котел окажется в его руках.

Они выехали с необыкновенной поспешностью. Адаон быстро нашел след Эллидира, который вел на юг.

— Я-то надеялся, что ему надоело все и он отправился домой, — размышлял Ффлевддур. — Но теперь нет сомнений, он направляется к Болотам Морвы.

Путники спешили изо всех сил, но никак не могли нагнать Эллидира. Они продвигались вперед, из последних сил понукая лошадей. Наконец остановились, чтобы перевести дух. Поднимался сильный холодный ветер. Он вздымал вороха сухих листьев, и они птицами кружили над головами путников.

— Я не знаю, сможем ли мы догнать его, — сказал Адаон. — Он едет быстро и опередил нас на целую ночь.

Тарен соскользнул с седла Мелинласа и упал на землю, обхватив голову руками. Он чувствовал свою вину. Издали донесся пронзительный птичий крик. Первый голос лесной птицы, который они услышали с тех пор, как покинули Каер Даллбен.

— Это не настоящий птичий язык, — всполошился Адаон, вскакивая на ноги. — Это перекликаются Охотники. Они обнаружили нас.

Не ожидая приказа Адаона, карлик ринулся в ту сторону, откуда донесся клич Охотников. Тарен видел, как Доли надулся и тут же растворился в воздухе. Адаон выхватил меч.

— На этот раз мы должны принять бой, — сказал он решительно. — Мы не можем больше спасаться бегством.

Он быстро скомандовал, чтобы Тарен, Эйлонви и Гурджи приготовили свои луки. Сам же Адаон и бард вскочили на лошадей.

Через несколько мгновений карлик возвратился.

— Пятеро Охотников! — крикнул он. — Идите вперед. Я останусь и сыграю с ними ту же шутку, что и в прошлый раз!

— Нет, — сказал Адаон, — не думаю, что тебе это опять удастся. Быстро следуйте за мной, — Он повел их через небольшую полянку и остановился в тени деревьев. — Здесь мы остановимся, — сказал Адаон Тарену. — Как только они появятся, Ффлевддур, Доли и я атакуем их с флангов. Когда они повернутся к нам лицом, чтобы дать бой, пускайте стрелы.

Адаон развернул лошадь к поляне. В следующий момент Охотники ринулись из укрытия. Они не успели сделать и нескольких шагов, как Адаон с громким гиканьем пустил коня в галоп. Доли и бард скакали по бокам. Когда Тарен выхватил меч, Адаон уже успел врезаться в самую гущу Охотников и рубил своим острым клинком направо и налево. Карлик вытащил из-за пояса короткий топор и яростно размахивал им, поражая врагов. Ошеломленные быстрой и неожиданной атакой, Охотники разворачивались, чтобы принять бой.

Тарен выпустил стрелу и услышал, как стрелы Эйлонви и Гурджи просвистели одновременно. Дикий, пронзительный свист стрел словно бы сам по себе разрезал воздух, пронизывал листву, сбивал тонкие веточки с деревьев. С воинственным воплем Гурджи пустил вторую стрелу. Три Охотника теснили Ффлевддура и карлика к кустам. Меч Адаона рубил и звенел, натыкаясь на латы и мечи врагов.

Теперь уж Тарен не осмеливался пускать стрелы, опасаясь угодить в своих.

— Мы стоим здесь без пользы! — крикнул он, швырнул лук на землю и выхватил меч.

Он стремглав ринулся на помощь Адаону. Один из Охотников тут же повернулся к Тарену и напал на него. Тарен бился с ожесточением. Его меч отскочил от крепкой куртки из звериной шкуры. Но сам Охотник потерял равновесие и упал на землю. Тарен переступил через него и устремился вперед. Он позабыл о страшном кинжале Охотников. И лишь в последнее мгновение увидел, как тот поднимается и тянется к своему поясу.

Тарен застыл от ужаса. Все заслоняло возникшее перед ним рычащее лицо с темно-красным клеймом. Звериная рука поднялась, чтобы кинуть сверкающий кинжал. Неожиданно Ллуагор оказалась между Охотником и Тареном. Адаон поднялся в седле и полоснул мечом. Охотник уже валился на землю, когда нож вырвался из его руки и, блеснув, просвистел прямо над ухом Тарена.