– Вообще-то у меня есть способ отобрать душу без согласия носителя, но мне очень не хотелось бы применять эти методы к тебе…

– Почему? – простодушно вырвалось у меня.

– Я тебе объясню, – так же тихо ответил Епископ. – Во-первых, у тебя есть Дар. А для того, чтобы разделить душу и тело человека с Даром, необходимо истратить слишком много собственной энергии. Это очень тяжело! И чем мощнее Дар, тем тяжелее разлучить душу с телом. Но это меня не остановило бы, поскольку мы находимся в моем Храме! К сожалению, есть во-вторых! Дело в том, что тело, насильно разделенное с душой, долго не живет. Собственно говоря, человек, насильственно разделенный со своей душой, перестает быть человеком, остается только тело! Есть, конечно, методы замедления распада этого тела, но… в общем, сейчас я не имею возможности применить их по отношению к тебе.

«Конечно, – быстро сообразил я, – ты же поддерживаешь тело королевы, а два тела тебе, судя по всему, не потянуть!»

– Терять же тебя как человека мне не хочется, ты для меня имеешь довольно большую ценность, – продолжал между тем Епископ свои пояснения. – Так что я очень надеюсь на твое согласие и готов обсудить все условия, которые ты можешь предложить.

– Значит, у меня есть пара дней на размышления? – мягко поинтересовался я.

– Есть, – коротко согласился Епископ. – Но только пара!

– Тогда еще несколько чисто технических вопросов, – попросил я.

– Слушаю тебя.

– Эта… процедура… она очень болезненна?

Епископ довольно весело хмыкнул и проговорил с явной улыбкой:

– Ну что ты, зачем же мне мучить достойных людей. Ты просто войдешь в специальное помещение и выскажешь согласие передать мне свою душу на тех условиях, которые мы согласуем. И все!

– Ага!.. Тогда еще один вопрос. Моих друзей ты тоже уговариваешь отдать тебе души?

– У твоих друзей нет душ, – сухо ответил Епископ.

– Как это – нет?! – изумился я.

– Я сам очень удивлен, но у них нет душ, – повторил Епископ.

И тут в моей голове раздалось тихое тоненькое хихиканье, а затем книжечка внесла необходимые пояснения:

– Твои друзья – сумеречный эльф и тролль. Это существа мифические, им души не положены.

– Тогда зачем же они тебе нужны? – спросил я Епископа.

– Твои друзья – только средство давления на тебя, – так же сухо ответил он.

– Но если я стану человеком без… человеком рациональным, они перестанут быть средством давления!

– А тогда на тебя и не нужно будет давить, – тут же парировал Епископ.

«Ну да! Или у тебя появятся новые, пока что неизвестные мне рычаги!» – догадался я.

– Тогда последний вопрос. – Мне почему-то захотелось поскорее покинуть это место. – Если ты точно знаешь место нахождения королевы, скажи мне, она жива?

– Мне не очень понятен твой интерес, но я тебе отвечу… – медленно проговорил Епископ. – Королева жива настолько, чтобы подтвердить мое право повелевать этой страной!

– Понял, – пробормотал я, хотя понял я не слишком много. – Ну что ж, пойду обдумывать свои условия.

– Проводите Гэндальфа! – скомандовал Епископ, и возле моего стола тут же материализовался маленький Твист.

– Пойдем, я отведу тебя в твои покои, – пропищал он своим противным голоском.

Я встал из-за стола и отвесил неловкий полупоклон в сторону хозяина Храма, а затем направился следом за карликом к выходу из зала.

Если от камеры Душегуба до обеденного зала Бормотун вел меня очень долго, то обратный путь занял гораздо меньше времени. Во всяком случае, я даже не заметил, как оказался перед дверью своей комнаты. Видимо, Твист знал более короткую дорогу, правда, я совершенно не следил за маршрутом. Да и сам карлик, всегда такой говорливый, на этот раз молчал, словно откусил свой длинный язык по самый корень. Только когда я вошел в свою комнату и опустился на топчан, он, проскользнув следом, прикрыл за собой дверь и, воровато оглядевшись, быстро зашептал:

– Слушай, Серый Конец, я чего хотел спросить… Мне это… того… или ты на самом деле предлагал отыскать моих родителей?

Я не сразу понял, о чем он спрашивает, а когда смысл его вопроса все-таки дошел до меня, невесело улыбнулся:

– Нет, ты не того… Я на самом деле хотел попробовать отыскать твою родню. Но… понимаешь ли, в чем дело, это мое желание, оказывается, было вызвано наличием у меня души. А мне только что было недвусмысленно предложено от нее избавиться. Так что, если я соглашусь на эту операцию, мое желание тебе помочь, я думаю, исчезнет.

Твист долго смотрел прямо мне в лицо, потом как-то странно пожевал губами и, опустив голову, огорченно пробормотал:

– Да, конечно, от таких предложений не отказываются…

– Но и соглашаться особо не хочется… – в тон ему задумчиво протянул я.

Он немедленно вскинул голову, и глаза его сияли:

– Правда?! – шепотом выдохнул карлик.

– Да какой смысл мне врать? – пожал я плечами.

– Но тогда надо что-то делать! – маленький Твист от нетерпения начал переступать на месте.