Страшная мука исказила лицо Корина. Он глубоко вздохнул и проговорил:

— Значит, теперь мы точно знаем, что Нира жива. Она носит металлическую маску, похожую на маску моего отца, возможно, выкованную из ее остатков. И еще она постепенно превращается в хагсмару.

— Просто не представляю, где она отыскала кузнеца, согласившегося выковать для нее новую маску! — процедил Гвиндор.

— Все живые существа продаются и покупаются, — глухо вздохнул Бубо. — И совы не исключение.

Что и говорить, новости были просто ужасные. Однако Корин, вопреки всему, как будто воспрянул духом и даже расцвел. Тонкая бахромка на его крыльях распушилась, так что он стал казаться вдвое больше ростом.

— Стрига и Нира объединились. Теперь мы точно это знаем. Мы должны действовать. Мы не позволим себя запугать и не будем опускать крылья. У нас есть преимущество, ибо мы заранее узнали об их замыслах. — Глаза Корина ярко заблестели, и гордость за племянника согрела желудок Сорена. Он уже давно не видел Корина таким сильным, твердым и уверенным в себе. Почти вся жизнь молодого короля была отравлена зловещей историей его родителей, Клудда и Ниры. Он был воспитан самой жестокой матерью, которую только может представить себе сова, поэтому лучше многих знал, что такое тирания. Повернувшись к тупику, Гвиндору и Бесс, стоявшим плечом к плечу у стены дупла, король Корин торжественно объявил:

— Вы трое проявили беспримерную отвагу и мудрость.

Крепыш вытаращил глаза и разинул клюв.

Мудрость? Неужели король назвал его мудрым?!

— Каждый из вас был готов действовать, полагаясь на свой страх и риск. Ты, Гвиндор, благодаря своей близости с волками сумел узнать голос моей близкой подруги Джильбаны и, даже не зная, о чем она вела песнь, почувствовал, что дело очень важное. Ты понял главное: Джильбана чем-то сильно взволнована, и вспомнил, что именно так она пела в ту ночь, когда повела волчьи отряды на битву за «Книгу Крит».

— Дорогая Бесс! Ты защищала уголь с отвагой настоящего воина. Ты покинула свое заветное убежище, ты впервые за много лет отправилась в совиный мир и в одиночку перелетела море Хуулмере! Мы знаем, как тяжело тебе пришлось, и глубоко благодарны тебе за твою преданность.

Корин подошел к тупику.

— Но больше всего мы обязаны тебе, Крепыш. Ты внимательно наблюдал за всем, что происходило в пещере, ты слово в слово запомнил состоявшийся там разговор и сразу же полетел к белым медведям. Ты нашел медведицу, которая сказала тебе: «Это дело касается сов. Лети к Ночным стражам» — и ты полетел! Ты разыскал нас и пересказал нам все, чему был свидетелем, проявив огромную мудрость и наблюдательность.

Крепыш лихорадочно захлопал глазами.

— Ой, ледок-холодок! Кажется, я сейчас упаду в обморок!

Его коренастое, прекрасно сбалансированное тело вдруг пошатнулось, но Бубо вовремя подхватил тупика под крыло.

— Держись, дружок.

Дождавшись, когда Крепыш снова крепко встанет на лапы, Корин продолжил:

— Давайте посмотрим, что мы имеем. У нас есть два главных вопроса. Первое — уголь. Мы знаем, что кто-то охотится за ним. Очевидно, кому-то стало известно, что уголь больше не хранится на Великом Древе. Сколько сов знают об этом? Был ли убитый сыч агентом других охотников? Пока мы не можем ответить на эти вопросы. У тебя нет никаких предположений, Бесс?

— Возможно, этот сыч был одиночкой. Ведь если в деле были замешаны другие, то почему они не пришли ему на помощь? Смотрите, ведь ему удалось одурачить меня сказкой об отравлении, верно? Но если бы сыч явился во дворец с сообщниками, они могли бы без труда проникнуть внутрь, пока я… я… — Она запнулась и с усилием закончила: — Пока я провожала сыча в глаумору.

— А вместо этого послала его прямиком в хагсмир! — ухнул прямолинейный Сумрак. — Вот это по-нашему! Это мне нравится. Еще как нравится. Прекрасный художественный финал. Как в хорошем романе. На последней странице все получили по заслугам!

Гильфи бросила на Сумрака испепеляющий взгляд.

— Да, — вздохнул Корин. — Эта глава закончена, но нам еще предстоит раздать по заслугам всем остальным героям романа. Что вплотную подводит нас ко второму вопросу. Итак, мне кажется, что Нира… — Впервые за все время разговора Корин запнулся, но тут же вновь обрел уверенность: — Нира все больше и больше превращается в хагсмару. Как это происходит, какие сложные психологические изменения влечет за собой это превращение… — Он повернул голову и посмотрел на Отулиссу в поисках какой-то подсказки или объяснения.

— Это все очень странно, — заявила Отулисса. — Мы все читали о страшных хагсмарах древности. «Книга Крит» представляет собой довольно сложный теоретический трактат, в котором даны точные рецепты создания отвратительных чудовищ. Но то, что описал нам Крепыш, совершенно не похоже на результат подобных экспериментов! Это скорее регресс, возвращение к более примитивным формам. Во время битвы в каньонах мы узнали, что в определенные фазы луны, выпив отравленной воды, порочные волки, вроде членов клана Макхита, могут превратиться в верволков, тогда как другие волки оказываются совершенно невосприимчивыми к подобным воздействиям. Возможно, здесь мы имеем сходную ситуацию.