— И все же я не понимаю, почему птенцы должны появляться на свет именно здесь. Почему не оставить их на территории краалей?

— Там небезопасно. Слишком голая земля, слишком много ветров. Яйца нужно беречь от ветра в надежных гнездах. И чтобы поблизости не было никаких тупиков или белых медведей, тем более теперь, когда с рыбой становится туго. Старый Ледяной дворец — отличное место для выведения будущих хагсмаров. Наседки будут сидеть на яйцах, греть и охранять их от всех опасностей. Мы с вами тоже поможем им. Будем работать посменно. Вы ведь знаете, что очень скоро яйца уже нельзя будет переносить с места на место.

— По крайней мере, ты так сказал, — буркнула Нира. Она не понимала, в чем смысл этого требования, но согласилась с ним без возражений.

— Говорят… — выдавил Стрига, старательно взвешивая каждое свое слово, — говорят, что драконовы совы раньше были хагсмарами.

Нире показалось, будто молния разорвалась у нее в желудке. А Стрига тем временем продолжал:

— Этот печально известный Теоцзы нарочно создал королевский двор, чтобы лишить хагсмаров сил, окружив их роскошью и шутовской властью. Он задумал это, чтобы ослабить нас. Вы никогда не задумывались над тем, что мы с вами, возможно, состоим в родстве?

Не в силах произнести ни слова, Нира захлопала глазами.

— Посмотрите на ваши перья, дорогая. Обратите внимание на то, как они потемнели. Какие у них лохматые края. Сейчас вы похожи на сипуху не больше, чем я на пятнистую сову. Мы утратили признаки принадлежности к определенным совиным семействам.

«Куда это он клонит?» — насторожилась Нира.

— И я полагаю, — продолжал Стрига, — что это открывает перед нами совершенно новую возможность. — Он ласково посмотрел на яйца, которые, казалось, еще сильнее потемнели за те несколько минут, что пролежали в ледяном гнезде. — Но реализовать ее мы сможем только вместе.

— Вместе? Ты делаешь мне предложение?

— Давайте назовем его экспериментом, дорогая.

«Как романтично!» — усмехнулась про себя Нира, но снова промолчала. Эта синяя сова хочет стать ее супругом — что ж, это даже неплохо. Но Нира уже знала, что Стрига — ее враг.

Глава XIV

Тень сомнения

После того как стая улетела следом за гонцами, Корин ни минуты не сидел, сложа крылья. Сорен разработал гениальный план по транспортировке угля в Серединное царство, если Хрит даст свое согласие на этот шаг. Но Корину предстояло сделать нечто гораздо большее — он должен быть разработать план разгрома объединенных сил Ниры и Стриги, ибо эти двое соединились не для того, чтобы создать семью, а для того, чтобы призвать под свое крыло целую армию хагсмаров. Поэтому Корин погрузился в изучение литературы о прошлых войнах, которые вели Ночные стражи. Он анализировал военные стратегии, размещение и группировку сил, использование различных видов вооружений. Он даже перечитал древние легенды в поисках всевозможных сведений о военном деле. Как и Сорен, Корин чувствовал, что им предстоит не очередная битва, а большая война. Разумеется, будет чудесно, если им удастся перенести уголь в безопасное место. Но разве это окончательное решение? Разве уголь может быть в полной безопасности? Разве что… Но Корин пока не хотел додумывать эту мысль до конца.

Внезапно он почувствовал необходимость в чьем-то обществе и позвал к себе миссис Плитивер.

— Ах, миссис Пи, как я рад вас видеть! — воскликнул Корин, когда слепая змея явилась на его зов.

— Всегда к вашим услугам, — ответила слепая змея, низко склонив розовую головку.

— Миссис Пи, не откажетесь выпить со мной чашечку молочникового чаю?

— Ах, что вы, сир! Нет-нет, благодарю вас! — Миссис Пи была домашней змеей старой закалки, не признававшей никаких новомодных вольностей в отношениях между хозяевами и слугами, поэтому твердо придерживалась принципа раздельного питания первых и вторых.

— Вы хотели что-то обсудить со мной, сир?

— Ах, миссис Пи, как бы я хотел, чтобы вы называли меня просто Корин! — вздохнул Корин, которому потребовалась целая вечность, чтобы отучить слепую змею называть его «ваше величество».

— Да, Корин, — поклонилась миссис Пи. Излишне говорить, что это короткое имя она сумела произнести так, что оно прозвучало как «ваше величество».

— Миссис Пи, я только что прочел летопись Эзилриба о войне Огня и Льда. Меня заинтересовал эпизод с использованием совуколок, или игрушечных сов, при помощи которых Ночные стражи сумели одурачить врага.

— О да, это была очень эффективная стратегия, сир… То есть, Корин.

— Но как Ночные стражи сумели сделать столько кукол?

— О, за это нужно благодарить нашу Одри! Она возглавляла гильдию швей, хотя все мы тоже изо всех сил помогали ей.

Несколько минут они в молчании пили свой чай. Миссис Пи чувствовала, что Корину просто нужно чье-то ненавязчивое присутствие, и разговор о совуколках не имел никакого практического смысла. И еще она заметила, что Корин то и дело украдкой посматривает на огонь в очаге.

Слабая дрожь пробежала по телу миссис Пи, когда она поняла, насколько важно королю ее общество. Она опасалась, что после того, как стая улетела, Корин может почувствовать себя брошенным и вновь впасть в тоску. Миссис Пи знала, что он имел желудочную склонность к меланхолии. Однако, подобно всем слепым змеям, она обладала исключительно развитой чувствительностью, поэтому с облегчением перевела дух, убедившись, что в последние ночи король не только не испытывает ни малейших признаков депрессии, но, напротив, весь переполнен новой энергией, волей и решимостью. И все-таки, уже уползая из дупла, миссис Плитивер почувствовала нечто необычное. Она готова была поклясться, что, когда Корин подошел к очагу, чтобы поворошить угли, в желудке его всколыхнулась слабая тень сомнения.