— Я поеду в офис. Там я скорее смогу сосредоточиться.

— Я не знаю, когда вернусь.

— Я тоже.

— Барвинки замечательные.

— И мы почти сделали то, что хотели.

Аманду задела последняя фраза, настолько многозначительная, что над ней следовало подумать. Но сейчас ей надо было срочно сделать несколько звонков.

— Может быть, в следующий раз? — сказала она, беря телефонную трубку.

— Конечно, — ответил Грэм, но в его голосе не было уверенности.

Джорджия старалась по возможности не уезжать из дома на выходные, однако на сей раз обстоятельства были сильнее ее. Руководители фирмы, которая обхаживала ее компанию, хотели посетить фабрику во Флориде. Они могли отправиться туда только в субботу.

Пытаясь убить двух зайцев сразу, Джорджия посвятила пятницу встречам со своими менеджерами в Тампе. Теперь все было позади, и она сидела за рулем взятой напрокат машины, забрав в аэропорту Тампы двоих потенциальных покупате-леш Один из них был вице-президентом, другой — коммерческим директором. Джорджия везла их в отель на деловой обед, а завтра им предстояли многочисленные встречи и посещения объектов.

Вдруг зазвонил ее мобильный телефон.

— Алло!

— Мам, — это была Элли, голосок ее звучал испуганно, — Куинн покончил с собой.

— Что? — переспросила Джорджия. — Ты меня не разыгрываешь?

— Нет. Только что звонил Брук. Он умер. Мам, умер!

— Боже мой, — прошептала Джорджия.

Она не могла сосредоточиться на дороге, ей тут же стали безразличны люди, которым она хотела понравиться, сделать их своими союзниками. Она съехала на обочину.

— Ох, Элли. Какое несчастье! Почему он это сделал?

— Брук говорит, из-за статьи в газете.

— Какой статьи?

— Вчера «Вудли уикли» написала на первой странице про то, что его отстранили от игр. Брук говорит, он не смог этого вынести, а Мелисса думает, что этого не смогли вынести его родители. — Голос Элли задрожал. — Он умер. Насовсем! — Она заплакала. — Как можно было… так поступить, мам?

Что ответить, сознавая, что твои слова будут восприняты как непреложная истина?

— Никто не знает, почему Куинн это сделал. Ясно только, что он не был таким сильным, каким казался. Дорогая, отец с тобой?

Элисон всхлипнула:

— Он пошел к Коттерам, чтобы что-нибудь выяснить.

— Ты говорила с Джорди?

— Нет. Это ужасно.

— Да, смерть ужасна.

— Нет. Я про Джорди. — В голосе Элли слышалось отчаяние. — Мам, в прошлый вторник, когда Куинн напился, они пили водку. Это Джорди дал им бутылку.

— О боже!

— Только никому не говори. Поклянись, что не скажешь. Джорди перестанет со мной разговаривать, если узнает, что я тебе сказала. Но теперь ты понимаешь, как все ужасно?

Джорджия с трудом могла себе представить, какой груз вины должен был ощущать Джорди.

— Понимаю. Где он сейчас?

— Пошел к Куиннам. Мама, что мне делать?

Для начала, хотелось крикнуть Джорджии: сходи за отцом, чтобы он был рядом с тобой! Как мог Расс оставить девочку одну, пусть даже ненадолго? Элисон нуждалась в утешении, в поддержке.

Ей нужна ее мать — вот что.

— Во-первых, — сказала Джорджия, — ты должна найти отца и крепко его обнять. Скажи ему, что тебе надо, чтобы он побыл с тобой.

— Я хотела спросить, идти мне к Куиннам или нет?

— Сегодня — нет. Родители Куинна, вероятно, в шоке.

— А что будет потом?

— Его родители должны будут обсудить организацию похорон…

Услышав слово «похороны», Элисон тихонько вскрикнула.

Как бы ни хотелось Джорджии оградить дочь от всего этого, она ничего не могла поделать.

— После похорон будут поминки. Там ты и сможешь высказать родителям Куинна свое сочувствие. — Джорджия взглянула на часы. — Послушай, дорогая, я еще могу успеть на вечерний рейс. Позвони, как только что-нибудь выяснится, хорошо?

— Хорошо.

— И убедись, что с твоим братом все в порядке. Я люблю тебя, дорогая. Я скоро приеду.

— Я тоже люблю тебя, мама.

В глазах Джорджии стояли слезы. Тут она вспомнила о своих пассажирах и обо всех мероприятиях, связанных с их визитом.