Н.Б. Вассоевич обстоятельно, а главное, непредвзято, непредубежденно разбирает концепцию Губкина с точки зрения новейших данных. Не все в ней выдержало испытание временем, кое-что устарело, а кое в чем современные ученые знают просто-напросто больше, чем мог знать Губкин. Однако «основные положения концепции И.М. Губкина о происхождении нефти до сих пор остаются в силе и развиваются коллективами советских исследователей».

И настал день 16 апреля 1929 года!

«Сама природа вступилась за волго-уральскую нефть», — торжествовал Губкин.

На далекой речке Россошке, в полукилометре от впадения ее в Чусовую, бурилась скважина на калийные соли.

Бурилась долго.

Год бурилась, другой, третий…

Просверлена была стометровая толща пород, двухсотметровая, потом и трехсот…

А солей все нет…

Профессор Преображенский, руководитель бурения, недоумевал и огорчался. Это он выбрал место близ деревни Березники, он предсказал глубину, на которой должна быть встречена калийная соль. «От 155 до 300 метров», — записано в проекте.

Из центра слали грозные распоряжения: бурение прекратить!

Профессор не отступался.

«Ну, нет соли, — оправдывался он, — уточним зато геологию».

Вышка была двадцатиметровая, крытая тесом, станок «Вирт XV», новый, тянул без аварий.

«Что ж, — молвили в центре. — И впрямь не часто в тех местах бурим. Пусть себе… Уточним геологию».

В подотчетных списках скважина стала значиться не как «идущая на калийную соль», а как «общегеологическая».

Когда она добралась до глубины 325 метров, из ее устья попер густой метановый запах.

Преображенский насторожился.

«Следите за буровым раствором», — велел он рабочим.

Жилище себе снял в хате на краю деревни.

Утром 16 апреля его разбудил помбур. «Одевайтесь. Там что-то… того…»

Профессор мигом натянул сапоги.

Побежал к вышке.

Буровой раствор поблескивал радужно, а радужную пленку разрывали лопающиеся пузыри.

В тот же день Преображенский отбил телеграмму в Москву, Губкину.

Как и все геологи в стране, он внимательно следил за его полемикой с Калицким.

Понимал ли, что телеграмма ставит точку в затянувшемся научном споре?

16 апреля 1929 года считается днем рождения Второго Баку.

День был серый. Холодный. Лед на Россошке и Чусовой еще не вскрылся.

Открытие Второго Баку являло собой неоспоримую победу губкинских идей, губкинских прогнозов, губкинской методологии. В проигрыше, по всеобщему убеждению, оказался доктор Калицкий — его идеи, прогнозы, методы. Его не замедлили объявить ретроградом, лжеученым, наградили дюжиной расхожих ярлыков, приписали его концепции «метафизичность и идеалистическую сущность».

Приписывать теории «ин ситу» идеалистическую сущность! Верх абсурда! Она насквозь материалистична. Можно сказать, она «приземленно» материалистична. Все здание своей теории Калицкий возводит на чрезвычайно простых постулатах: теории его не хватает, возможно, гибкости, широты…

Любопытней всего, что, «защищая и развивая» Губкина, ревнители и гонители совершенно игнорировали мнение самого Губкина о теории Калицкого. Конечно, Иван Михайлович нередко высказывался о взглядах своего оппонента в раздраженном тоне, но то ведь в пылу полемики! Откроем его «Учение о нефти». В главе «Происхождение нефти» обозреваются все появившиеся к тому времени концепции. Доходит Губкин и до Калицкого:

«Необходимо отметить большую последовательность и цельность теории происхождения нефти из морских водорослей в интерпретации нашего геолога К.П. Калицкого. Будучи убежденным сторонником первичного залегания нефти, он очень логично увязывает с этим последним и гипотезу ее растительного происхождения». И ниже спокойно и ясно излагается суть концепции. «Наиболее заманчивым моментом в этой теории является то обстоятельство, что упомянутая водоросль (зостера. — Я.К.), во-первых, растет на песчаном грунте и, во-вторых, образует крупные скопления в прибрежных мелководных зонах моря. Мы знаем, что крупные залежи нефти приурочены как раз к мелководным лагунным прибрежным частям прежних морских бассейнов и именно к песчаным отложениям.

Если такое совпадение условий, в которых произрастает зостера, и встречаемые промышленные скопления нефти говорят в пользу гипотезы Калицкого, то имеются и противопоказующие факты, а именно: остатки водорослей типа зостеры пока обнаружены лишь в относительно молодых отложениях (не древнее юрских). Отсюда эти водоросли не могут быть привлечены к объяснению происхождения всей палеозойской и части мезозойской нефти. Далее, против гипотезы Калицкого говорит состав зостеры, в которой преобладающую роль играет клетчатка. Трудно себе представить образование углеводородов из клетчатки в песчаных, доступных действию воздуха отложениях».