Шрифт:
Джек сидел неподвижно. Бусинки пота проступили над его верхней губой.
— Ты не ответил, Вулф.
В гостиной царила напряженная тишина. Только в ушах у Джека что-то шумело.
— Да, — ответил Джек. — Я утверждаю именно это.
Пит поднял брови в нарочитом восхищении.
— Благородные чувства, Вулф. Только, знаешь ли, в наше время вся эта нафталинная сентиментальность вызывает лишь усмешку. — Пит долго сверлил Джека острым взглядом, а потом, махнув рукой, продолжил: — Я бы на твоем месте не разглагольствовал с видом святоши, если бы пятнадцать месяцев проторчал в Синг-Синге [3] .
3
Тюрьма в Нью-Йорке.
Мег закашлялась от неожиданности.
— И за что же тебя взяли? — задал риторический вопрос Пит. — Ах да, за вооруженный грабеж. Нападение на магазин крепких напитков, не так ли?
— Ты, сукин сын, доволен, да? — Джек едва слышал свой низкий, приглушенный от ярости голос.
— Джек…
Он повернул голову и увидел побелевшее лицо Мег, ее расширенные от изумления глаза.
— Джек, о чем он говорит? — прошептала его бывшая жена, подавшись вперед.
— Я не буду обсуждать это здесь, — отрезал Джек.
— О чем он говорит, Джек? — не могла успокоиться Мег и попыталась встать, однако Уинстон не снял руки с ее плеча и что-то тихо шепнул ей на ухо.
Джек поднялся.
— Пойдем со мной, Мег. Я объясню…
— Никуда с ним не ходи, — велел Уинстон.
И тут Джек сорвался. Он схватил адвоката обеими руками за лацканы пиджака и изо всей силы вдавил в диван, не понимая еще толком, что творит.
— Не приказывай моей жене, что ей делать! — свирепо прошептал Джек.
Он уставился на свои кулаки, мявшие пиджак Уинстона, и медленно разжал их. Жених Мег смерил его таким ненавидящим взглядом, что Джек даже удивился: он и не предполагал, что его соперник способен на столь сильное чувство.
Джек понимал, что ему необходимо как-то погасить звериную ярость, пожиравшую его изнутри. Почти инстинктивно он отступил к стене и с размаху вонзил в стену кулак. На дощатый пол посыпалась штукатурка.
— Теперь ты уже не такой сильный и чертовски могущественный, не так ли, Вулф? — усмехнулся Пит.
Почему Джек никогда раньше не замечал, сколько неподдельной злобы таится в дяде Мег? Джеку даже любопытно, как давно Пит пронюхал о его прошлом и почему выложил все именно сейчас?
Ответ пришел почти сразу. Пит, вероятно, опасался его примирения с Мег и решил помешать этому. Если так, то Пит своего добился.
Мег рывком поднялась на ноги. Едва Джек приблизился к ней, она сказала:
— Нет. Я никуда не пойду с тобой. Мне не нужны твои объяснения.
— Мег… — умоляюще вымолвил Джек.
— Усвой раз и навсегда: мне теперь все равно. Твоя жизнь меня не волнует.
— Мег, ради Бога, я тогда был ребенком. Позволь мне…
— Кончай, Вулф, — прервал его Пит. — Она послала тебя ко всем чертям еще до того, как узнала о твоем прошлом.
Джек посмотрел на Пита сверху вниз.
— Ты сделал все, что в твоих силах, чтобы разрушить мою семью. — Он угрожающе приблизился к Питу. Нил и Уинстон дернулись, словно марионетки на нитях.
Позже Джек не мог оправдать себя тем, будто говорил в запале, не подумав. За весь день у него не было такой ясной головы, как в ту минуту, когда он произнес:
— Если ты опять влезешь в мои семейные дела, я убью тебя.
Угроза повисла в воздухе, плотном и словно насыщенном бензинными парами, готовыми вспыхнуть от случайной искры.
— Я хочу есть. Можно мы поедим?
Все присутствующие в гостиной посмотрели на коридор второго этажа, погруженный в полумрак. Джек с трудом различил Дейзи, стоявшую там с куклой Барби в руках. Сердце обмерло у него в груди. Что малышка услышала из разговора взрослых?
— Д… да, золотце, — ответила Мег после короткой заминки. — Кажется, уже пора.
Тут же из полумрака выплыли Мари и Нора, и все три девочки весело застучали ножками по ступеням лестницы, спускаясь в гостиную.
У Джека отпало всякое желание усаживаться за один обеденный стол с Питом, но Мег метнула в своего бывшего мужа умоляющий взгляд: притворись, будто все нормально. Ради девочек. Джек не мог припомнить, когда у нее был более несчастный вид. И подумал, что всегда приносит ей одни огорчения, желая всеми силами души только одного — сделать ее счастливой.
Ладно, он притворится, будто все нормально, даже если это убьет его.
— Мм… кто приготовил целую кастрюлю этой вкуснятины из сладкого картофеля? — спросил Джек, положив в свою тарелку внушительную порцию оранжевого сладкого месива. Желудок его был набит едой под завязку — впихнуть туда что-то еще будет мукой…
— Я! — крикнула Дейзи.
— Ты только лопала зефир! — обиженно возразила Мари.
— Папа, — вмешалась Нора, — на тебе рубашка, которую мы подарили на день рождения?