Шрифт:
Этан способен ей в этом помочь.
Он не даст погаснуть той искре, что сверкнула между ними. Он может разжечь из этой искры костер.
Но стоит ли рисковать ради мимолетного счастья, которое разлетится в пух и прах, едва только Этан поднимется в самолет, вылетающий в Мельбурн?
Тамара понимала, что должна сделать выбор, пока они едут по дорожкам заповедника.
Это риск. Азартная игра. Смелое предприятие.
Будучи замужем за Ричардом, она даже не задумывалась о таких вещах. Но эта часть жизни завершилась. Ее мечты о счастье были разбиты самовлюбленным эгоистом. Впервые за несколько лет она может делать то, что, черт возьми, интересно именно ей.
Молодая женщина откинулась на сиденье и тоже стала следить за взлетающими гусями. Они поднимались все выше и выше. Прямо в небо.
Может быть, и она на это способна?
Глава 7
Тамара глубоко вздохнула.
— Готовы? — спросил Этан. Она кивнула и открыла глаза. Воздух со свистом вырвался из ее легких. Она впервые увидела Тадж-Махал.
Удивительный, невероятный памятник сиял в ранних сумерках белым мрамором и отражался в раскинувшейся перед ним водной глади, окруженной волшебными, словно заколдованными садами.
— Это неописуемо!
Она благодарно взглянула на Этана. Он понял, как много этот момент для нее значит.
Он взял женщину за руку и притянул к себе:
— Ваша мама сейчас здесь, с вами. Она хочет, чтобы вы радовались и были счастливы.
Покусывая нижнюю губу, чтобы не всхлипнуть, Тамара всматривалась в его лицо. Если бы только Этан знал, какую огромную роль он сыграл за эти дни в ее возрождении…
В его бездонных синих глазах она видела такую заботу, нежность и сочувствие, что у нее дух захватило.
Хорошо, что поездка по заповеднику разбила образовавшийся между ними лед. И пока он не вернулся к своему обычному заигрыванию, можно еще надеяться, что последний поцелуй не разрушил их дружбу окончательно.
Как хорошо, что она здесь. И Этан рядом с ней.
Подняв руку, Тамара легонько погладила его по щеке. Ей очень понравилось ощущение слегка пробившейся щетины.
— Надеюсь, вы понимаете, что смотреть на него вместе с вами — это что-то особенное?
В глазах Этана мелькнуло удивление, смешанное с осторожностью.
— Я не в состоянии заменить вам покойную маму, но рад, что нахожусь здесь, с вами.
Они стояли перед одним из новых семи чудес света. Рядом толпились туристы, а ей казалось, что она единственная женщина в мире, которая видит эту красоту.
— Это вечное. Оно выдержало испытание временем, правда?
Тамара любовалась плавными линиями куполов, сводчатыми входами, изысканными украшениями.
— Если вспомнить, что на строительство ушло двадцать два года, то сделано на совесть. — Этан медленно поворачивался, вбирая впечатления от садов, фонтанов. Затем опять остановил свой взгляд на Тадж-Махале. — Я знал, что это грандиозное сооружение, но такого не ожидал.
— Понимаю, — выдохнула Тамара и прикрыла глаза, чтобы, открыв их, снова полюбоваться невероятным зрелищем.
— Вы знаете, какая за ним стоит история?
— Немного, — признался он. — Шах-Джахан, правитель из династии Великих Моголов, воздвиг его в память о любимой жене, Мумтаз Махал. Для доставки материалов потребовалось двадцать тысяч рабочих и тысяча слонов. И еще двадцать восемь видов драгоценных и полудрагоценных камней для инкрустаций.
Тамара улыбнулась:
— Кое-кто хорошо изучил путеводитель.
— Ладно вам, мисс Всезнайка. А вы почему не рассказываете мне то, что знаете?
— Моя версия похожа на роман.
— А я самый романтичный парень на свете. Так что давайте попробуйте.
— Ладно.
Тамара опустилась на траву, обхватила колени руками, положила на них подбородок, подождала, пока он сядет рядом, и начала рассказывать:
— Шах-Джахан был сыном четвертого правителя династии Великих Моголов. Ему было четырнадцать, когда он встретил пятнадцатилетнюю Арджуманд Бану Бегам. Это была любовь с первого взгляда.
Интересно, каково это, когда с тобой случается нечто подобное? Каково вдруг понять, что ты встретила человека, предназначенного только для тебя?
Да, Ричард очаровывал, неистовствовал, одним словом, обхаживал, как мог. Она влюбилась, однако ощущения, что он — ее единственный, не было.
— Но они же были совсем детьми! — удивился Этан. — Разве это законно?
Тамара отмахнулась:
— Времена были совсем другие. Это же начало шестнадцатого века. Вы будете слушать или нет?