Дэймия сознательно запретила себе думать об этом. Афра просто проигнорировал их. Ни он, ни она даже не упомянули о них: Дэймия – потому что боялась попасть дважды в одну и ту же ловушку, Афра – потому что пока не доверял своему сознанию.

Истия оставила им график диетического питания: сначала легко перевариваемая пища, а затем постепенный переход к ее коронным экзотическим блюдам. К тому же она составила для них график работ: «Ничего, чтобы напрягать ваши силы, кроме самых легких обязанностей по поддержанию в порядке сада, дабы помочь вам бороться со скукой».

– Вряд ли у нас останется время для скуки! – хмыкнула Дэймия, изучая список дел, которые им необходимо было выполнить.

Глаза Афры заблестели, и он, ласково проведя пальцем по щеке Дэймии, сказал:

– Мы знаем, какая наша Дэймия быстрая, беспокойная, любопытная…

– Сейчас мне необходим только покой, – нарочито строго указала Дэймия.

– Я получила такую передозировку любопытства, что теперь не скоро снова смогу получать от этого удовольствие. Я намерена вести растительную жизнь вместе с тобой, Афра Лайон!

– Но, любовь моя, вряд ли нашу жизнь можно назвать растительной…

Как бы то ни было, они педантично выполняли разнообразные задания, которые оставила им Истия: поддерживали чистоту и порядок в доме, ухаживали за садом, окружавшим его, пропалывали огород, подправляли ограду, чтобы лесная поросль не заглушала молодые фруктовые деревца, и ловили рыбу. В озере водилось много рыбы разных видов.

Дэймии нравилась рыбная ловля. Они сидели на берегу вместе с Афрой, касаясь друг друга плечами и ногами, и ждали, когда караси соблазнятся наживкой. Вынужденный покой позволял Дэймии расспросить Афру об его детстве, воспитании и учебе, возмущаясь при этом строгостью жизни на Капелле.

– Значит, мне здорово повезло с родителями, – вынуждена была признать Дэймия, когда Афра закончил рассказ о своем детстве.

– Даже при том, что тебя отсылали на Денеб? – спросил Афра, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Но ведь я была сущим наказанием, не правда ли?

– Правда…

– Ты не должен был соглашаться со мной!

– Почему? Ты только еще предполагаешь, а я уже знаю ответ.

– Все равно ты не должен был со мной соглашаться!

Афра только хмыкнул:

– Но ведь это было действительно так! На расстоянии все видится гораздо яснее, любовь моя. Дело не в том, чтобы я не знал твои недостатки, а в том, чтобы любить тебя из-за них еще больше.

– Любить меня за недостатки? Как это глупо!

– Должен ли я не обращать на них внимания, потому что люблю тебя?

– Ну…

– Я больше люблю тебя за твои странные причуды, чем за те таланты, которые я уважаю и которыми восхищаюсь. Вот они как раз могут стать утомительными…

– Ты хочешь сказать – скучными?

– Нет, именно утомительными. Ведь тогда я должен был бы следить за всем, что говорю и делаю, пытаясь добиться такого же уважения и восхищения.

– Но тобой уже восхищаются и тебя уважают, – запротестовала Дэймия.

– Кто? Ты? – В его голосе была Слышна мольба, а его взгляд заставил растаять ее сердце.

– Думаю, – подытожила она, тщательно подбирая слова, – что я всегда уважала тебя и восхищалась тобой, Афра. Ты всегда был так внимателен ко мне, даже когда я была ребенком. У меня всегда было такое ощущение, будто у тебя нет времени ни для кого во всей Башне, кроме меня.

– Это действительно было так, любовь моя.

– Значит, ты любил меня тогда как ребенка? – Дэймия не смогла скрыть тоскливые нотки в голосе.

– Тогда я любил тебя как ребенка, как мужчина любит восхитительного, обаятельного ребенка. А сейчас я люблю тебя, как мужчина любит блестящую, талантливую, сексуально привлекательную женщину.

– Люби меня такой, дорогой…

По мере того как к ним возвращались физические силы, они ходили на все более дальние прогулки, отчасти для того, чтобы выполнить некоторые задания Истии. Она следила за несколькими видами животных и растений, завезенных с Земли в качестве научно обоснованной добавки к экологической системе Денеба. Одним из таких видов была пара хищных птиц, которые поселились на скалах прямо над домиком Истии. В задание Дэймии и Афры входило проверить гнездо и количество яиц в нем. Поэтому однажды ясным ранним утром они, прихватив в рюкзаки карту Истии и запас еды, отправились на выполнение этого задания.

– У тебя самые длинные ноги, какие я когда-либо видела, – объявила Дэймия, любуясь красивыми, мускулистыми, слегка загорелыми ногами Афры. – И красивые коленки.

– Я могу сказать то же самое и о тебе, любимая, – спокойно ответил он.

– Интересно, смогу я хоть как-нибудь вызвать у тебя возбуждение?

– Разумеется, сможешь, – улыбнулся Афра.

– Я имела в виду не это! Но ты никогда не выходишь из себя! Может быть, это результат твоего методистского воспитания?

– Выходить из себя по пустякам совершенно недостойно мужчины, – отозвался он.