Пока Истия готовила им кофе, Дэймия размышляла над тем, как ее отец и мать справлялись с интимной стороной своей совместной жизни. Она знала, что они постоянно поддерживают легкий ментальный контакт. Всегда находиться в сознании друг у друга? Конечно, сейчас может раздражать и причинить боль даже легчайшая ментальная связь. Но она могла смотреть на него, изучать каждый тончайший нюанс его движений, жестов. Интересно, было ли у Афры всегда такое подвижное лицо? Смешливое, насмешливое, задумчивое, наблюдательное? Хотя слушал он Истию, но подмигнул только ей.

– Я думаю, вы оба уже можете сами контролировать свое собственное выздоровление, – говорила Истия, разливая суп по тарелкам. Она бесцеремонно усадила Дэймию на место, когда та поднялась, чтобы помочь ей.

– У меня здесь много всяких запасов. Дэймия, тебе ни в коем случае не разрешается ничего пытаться «достать». Пользуйся переговорником. – И она, улыбнувшись, показала на незаметное устройство, стоявшее в углу гостиной.

– Я знаю, что это прозаично и совсем не так приятно, как самому «достать» что-либо, но если я почувствую, что кто-то из вас пытается что-либо «достать», я тут же отправлю вас обратно в глубокий сон. Чтобы полностью восстановиться, вашим сознаниям нужен полноценный отдых, они должны быть свободны даже от самых неназойливых прикосновений к другим сознаниям. Случайные визитеры к вам не зайдут, вообще никакие не зайдут, потому что я достаточно ясно объяснила всем, что сдеру три шкуры с любого, кто посмеет побеспокоить вас. Все, что вам может понадобиться и чего нет здесь, можно будет специально заказать, – заключила она тоном, который ясно показывал, что она очень удивится, если выяснится, что она не предусмотрела все их нужды.

Афра кивнул и бросил взгляд на Дэймию, чтобы убедиться, что она так же послушна.

– Чего я не знаю, так это как долго мы будем выздоравливать. У меня нет ни малейшего представления о том, сколько времени уже прошло.

Дэймия вздрогнула даже от такого тактичного вопроса и положила ложку на стол, как будто ее аппетит внезапно исчез.

Какое-то время Истия колебалась, бросив взгляд сначала на Дэймию, а потом на Афру, но все же сообщила:

– Сон – это лучшее лекарство. Вы находились в покое, в состоянии сна, в течение шестнадцати дней.

– Ох!

Истия села рядом со своей внучкой и успокаивающе погладила ее по голове.

Афра как-то странно хмыкнул.

– Ничего удивительного, что мои ноги как ватные.

– Удивительно, что ты вообще оказался на что-то способен! – снова фыркнула Истия, но Афра отказался принять вызов.

– А мама и папа? – озабоченно поинтересовалась Дэймия, раздраженная тем, что она только сейчас сообразила узнать об их состоянии.

– Я усыпила их на четыре дня. Ты отразила большую часть того последнего удара, Дэймия, и тем самым спасла их. Поверь мне, ты действительно спасла их, – добавила Истия, когда девушка, казалось, съежилась еще больше, вспомнив о том, кого она не смогла спасти.

– А кто в это время руководил ФТиТ? – деловым тоном спросил Афра. – Джеран?

Истия кивнула:

– С Сирой. Вдвоем они – просто потрясающая команда.

Афра хмыкнул:

– Я ожидал, что так оно и будет.

– Некоторые завистники, – неодобрительно заметила Истия, – считают, что сейчас в руках Гвин-Рейвенов слишком много власти в руководстве ФТиТ.

– Тогда пусть они воспитают свои Таланты степени Прайм, – коротко ответил Афра. – А пока они должны быть необыкновенно благодарны Джеффу Рейвену за то, что он предусмотрел все на случай непредвиденных обстоятельств. Кто работает на Каллисто с Ровеной? Голли? – И когда Истия кивнула, он пожал плечами: – В таком случае, мне нет необходимости спешить обратно. Откровенно говоря, это будет первый настоящий отпуск с тех пор, как я набрался смелости и двадцать восемь лет назад обратился к Ровене.

Изумленная Дэймия уставилась на капеллианина:

– Двадцать восемь?

Афра бросил на нее спокойный взгляд.

– Да, любимая. Именно столько времени я работаю в Башне. Но я не возражал, все равно мне было нечем заняться в свободное время.

– Нечем? – иронично переспросила Истия.

– Ничем, что имело бы для меня какое-то значение. В отличие от вас, дилетантов, мы, люди Башни, полностью посвящаем себя…

– Ты хочешь сказать: становимся рабами, – печально заметила Истия.

– …деятельности той Башни, на которой работаем.

– А кто сейчас руководит Возничим? – вспомнила вдруг Дэймия.

Глаза Истии заблестели от удовольствия.

– Они оценят тебя по достоинству, когда ты вернешься, Дэймия!

– Они хотят, чтобы я вернулась? А я вернусь? – До сих пор она не осмеливалась задать этот вопрос.

– С тех пор как пришлось приспосабливать все экспортные перевозки к возможностям молодого Т-4…

– Кто? – Внезапно Дэймия почувствовала ревность к человеку, который стал руководить ее Башней, пусть даже на короткий период времени.

– О, Капелла одолжила им очень многообещающего стажера: наверное, Афра, это твой старший племянник, сын твоей сестры Госвины.

– Весвинд? – Афра был слегка удивлен. – Да, полагаю, он уже достиг того возраста, когда можно принять на себя такую ответственность. Госси, наверное, очень приятно. Интересно, почему она никогда не упоминала об этом?

– Они не любят хвастаться, не так ли? – вставила Истия свое колкое замечание.

– Да, конечно, – кротко ответил Афра и отломил кусок хлеба, чтобы собрать остатки супа со дна своей тарелки.