Бальтазар. Возможно.

Фредери. Ты не хочешь сказать! Ну так я не отдам тебе письма. А если любовник захочет получить их обратно, пусть, явится ко мне. Так я узнаю, кто он.

Бальтазар. Ах, сумасброд, сумасброд!..

За сценой голоса.

Чего это они пастухов сзывают? (Взглянув на небо.) А ведь и правда пора. День на исходе… Пойду загоню скот. (Дурачку.) Подожди, малыш, я сейчас приду. (Ухолит.)

Фредери, Дурачок.

Фредери сидит на вязанках. Дурачок ест поодаль.

Фредери. У всех влюбленных есть любовные письма, есть и у меня. (Достает письма.) Других писем у меня нет… Какая мука!.. Мало того, что я знаю их наизусть, мне все хочется их читать, перечитывать. Они надрывают мне душу, они убивают меня, а меня все тянет к ним… Это какой-то сладкий яд.

Дурачок (встает). Вот я и поел, больше не хочу.

Фредери (читает письма). Тут все: и нежность, и слезы, и клятвы! Но ведь это она писала другому, и я это знаю и все-таки люблю ее! (В бешенстве.) Нет, это уж слишком! Неужели презрение не может уничтожить любовь? (Читает письма.)

Дурачок (прислоняется к плечу брата). Не читай, ты из-за них плачешь!

Фредери. Почем ты знаешь, что из-за них?

Дурачок (медленно, с усилием). Я вижу, как ночью в нашей комнате ты заслоняешь рукой глаза от света.

Фредери. Ах, вот оно что! Значит, пастух верно говорит, что ты пробуждаешься. Теперь нужно быть осторожным — эти глазки все видят.

Дурачок. Брось свои гадкие письма! Я знаю хорошие сказки. Хочешь, я расскажу тебе сказку?

Фредери. Расскажи…

Дурачок (опускается на землю у ног брата). Жила-была… Жила-была… Чудно! Никак я не могу запомнить начало сказок. (Сжимает руками головку.)

Фредери (читает письмо). «Я вся твоя». О боже!

Дурачок. И тогда… (Жалобно.) Я стараюсь вспомнить и устаю от этого… Она билась всю ночь, а наутро волк ее съел… (Кладет голову на вязанку и засыпает.)

Оркестр играет колыбельную песню.

Фредери. Ну что же твоя сказка? Славный ты мой мальчуган! Рассказывал и заснул. (Накрывает ребенка курткой.) Какое счастье так засыпать! Мне это не удается: я слишком много думаю… А разве я виноват? Все, что меня окружает, как будто сговорилось напоминать мне о ней, не давать мне забыть ее. Вот, например, последняя наша встреча произошла в такой же вечер. Дурачок уснул, вот как сейчас… А я сторожил его сон и думал о ней.

Те же и Виветта.

Виветта (увидев Фредери, останавливается; тихо). Ах! Вот и он!..

Фредери. Она тихонько прошла за тутовыми деревьями и позвала меня.

Виветта (робко). Фредери!

Фредери. Of Мне всюду чудится ее голос!

Виветта. Не слышит! Ну, погоди же! (Реет по левые цветы.)

Фредери. А я нарочно не оборачивался. Тогда она стала трясти деревья и хохотать. А я сидел, не шелохнувшись, хотя мне на голову вместе с листьями падал ее чудесный смех.

Виветта (подкрадывается к Фредери сзади и бросает в него цветы). Ха-ха-ха!

Фредери (в испуге). Кто это? (Обернувшись.) А, это ты!.. Ты мне сделала больно!

Виветта. Я тебе сделала больно?

Фредери. Как ты противно смеешься! Что тебе от меня надо?..

Виветта. Я… я люблю тебя… Мне советовали смеяться, — говорят, что это нравится мужчинам.

Молчание.

Фредери (изумлен). Ты меня любишь?

Виветта. Я тебя полюбила давно, еще когда была маленькая…

Фредери. Бедняжка! Мне жаль тебя.

Виветта (опустив глаза). Помнишь, как мы ходили с бабушкой Ренод в Монмажур собирать чернильные орешки?.. Я уже тогда любила тебя. Я вся дрожала, когда мои пальцы касались твоих. Но я молчала… Прошло десять лет… И ты думаешь…

Молчание.

Фредери. Эта любовь — большое несчастье для тебя, Виветта… Я… я не люблю тебя.

Виветта. Я знаю! Знаю давно. Ты и тогда не любил меня. Когда я тебе что-нибудь дарила, ты отдавал это другим.