— Как ужасно! — воскликнула Анна, закрывая рот руками. — Бедная Лиза! Кто мог сотворить такую гадость?

Она казалась искренне расстроенной. Кори почувствовал себя виноватым из-за того, что обвинял ее. Он же знал, что Анна этого не могла сделать!

— Может, зайдем попьем кока-колу или еще что-нибудь? — спросил мальчик.

— Нет. — Анна качнула головой, и ее легкие светлые волосы встряхнулись на сильном ветру. — Давай просто погуляем. Не могу поверить в то, что случилось с Лизой. Это так ужасно!

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — сказал Кори, желая подбодрить ее.

— Я слышала, что в прошлом году ты был признан лучшим гимнастом Тенистой Долины, — ответила Анна, послушно меняя тему.

— Это было в прошлом году, — тихо пробормотал Кори. Это было перед тем, как ты приехала», — закончил он

— Ну, у всех спортсменов бывают промахи, не так ли? — ласково сказала девушка, беря Кори под локоть и пытаясь спрятаться за ним от ветра.

— Давай еще раз поменяем тему. — Может быть, поговорим о субботних танцах? — прошептала она, касаясь губами его уха, от чего Кори поежился.

— А что?

— Разве ты не предпочел бы пойти со мной? — Голос Анны стал тоненьким и сладким, как у ребенка, который просит конфету.

— Ну… э-э-э… я… да, наверное.

— Ну и отлично!

— Но я не могу так поступить с Лизой, Мы так долго дружим, и…

— О! — Она нахмурилась от раздражения, но через мгновение ее лицо опять просветлело. — Ну хорошо. Значит, в другой раз.

Они свернули на Парк-Драйв и медленно-медленно пошли по ней. Пальцы Анны лишь слегка касались его рукава, так, что Кори этого почти не чувствовал. Идти с ней рядом было так приятно! Она была очень красива. По обеим сторонам улицы росли деревья, между которыми мерцали фонари, освещавшие серые вечерние сумерки, и в этом неверном свете Анна казалась ему красивее, спокойнее и счастливее чем когда-либо.

Кори было не по себе от того, что придется нарушить эту идиллию. Но выбора у него не было. Он должен был задать ей очень много вопросов, узнать слишком много вещей.

— Я снова был у тебя дома, — начал юноша и почувствовал, как ее пальцы крепче обхватили его руку, словно она предчувствовала, что будет дальше, предчувствовала — и боялась этого. — Мне опять открыл твой брат… Брэд…

— Брэд, — беззвучно повторила Анна. Кори остановился и повернулся к ней.

— Он показался мне совершенно чокнутым, Анна. Схватил меня, затащил в дом и стал орать. И продолжал говорить, что ты умерла.

Анна широко раскрыла рот от удивления, вскрикнула, будто маленькая собачка, на которую наступили.

— Нет! — воскликнула она.

Затем вырвала руку и побежала вперед. Ее белые мокасины не издавали ни единого звука.

Кори понял, что не может ее вот так отпустить. Бросив рюкзак на землю, побежал за ней, схватил за руки и развернул к себе.

Анна не смотрела на него.

— Уходи! — кричала она, вырываясь. — Уходи, Кори. Ты не должен в это впутываться.

— Уже впутался! — воскликнул Кори, не отпуская ее. — Я все время о тебе думаю.

Анна вдруг перестала сопротивляться. Она вопросительно посмотрела на него, как будто не поверила или не расслышала. — Прости меня, — сказала шепотом. Стемнело. Воздух стал еще холоднее, ветер завывал громче. Кори отпустил ее руки. Анна повернулась и пошла к школе. Он шел за ней в нескольких шагах.

— Я должен знать правду, — сказал мальчик. — Почему твой брат так говорит о тебе?

— Не знаю, — не оглядываясь, ответила она. — Я же тебе говорила, что он сумасшедший. — Перед твоим звонком в пятницу мне позвонил кто-то и сказал, что я не должен с тобой встречаться, потому что ты умерла. А если я тебя увижу, тогда тоже умру. Это был твой брат? — Не знаю, — устало повторила Анна. — Я действительно не знаю. Ты должен верить мне. — И девушка пошла быстрее, так, что Кори пришлось почти бежать за ней.

— Но зачем ему говорить это? — не унимался он. — Зачем рассказывать людям, что ты умерла, когда ты жива?

Анна очень резко повернулась, и Кори чуть не врезался в неё.

— Не знаю! Не знаю! Не знаю! Брэд сумасшедший! Я же тебе сказала! Он чокнутый — и очень опасен, — закричала она, и слезы появились у нее на глазах. — Я не могу об этом говорить! Неужели ты не понимаешь?

— А кто еще с тобой живет? — понизив голос, спросил Koри. Он не хотел, чтобы Анна плакала, не хотел, чтобы у нее была истерика. Бедная девочка! С братом ей явно не повезло.