– Вот как? Отчего же?

– Это сложно объяснить. Ты не поймешь. – Ее лицо поблекло, как сорванный цветок, потом вновь оживилось. – Твой остров в океане… Там кто-то тебя ждет?

– Да, конечно. Там… – Вальдес собирался сказать «родители», «братья», «сестры», но вдруг обнаружил, что в языке лоона эо таких понятий нет или, быть может, они ему не известны. Не знал он и других, обозначающих родство – «мать», «отец», «сын», «дочь», и вместо этого на память приходили только «предок» и «потомок». Должно быть, он плохо владел языком, зная лишь обиходные слова да те, что связаны с войной и службой.

– Не могу объяснить, – молвил Вальдес, потирая висок. – Это мои предки, но очень близкие… мужчина и женщина, что дали жизнь мне и другим своим потомкам. Моя семейная группа. – Он наконец подобрал необходимый термин.

– Твои тальде, тлра и тайос, – сказала Занту. – Тальде носит плод, тлра и тайос его инициируют… Так, Сергей Вальдес с Земли?

Он улыбнулся:

– У нас дела обстоят попроще. Нам хватает или тайоса, или тлра, что бы это ни означало.

– Бриани, Гхиайра и Птайон… – вдруг произнесла она, и Вальдесу почудилось, что голос ее звенит тоской. – Мои тальде, тлра и тайос… Как они далеко! Как бесконечно далеко!

Плащ соскользнул с плеч Занту, и он увидел упругие маленькие груди с голубоватыми сосками живот, подобный лепестку лотоса, и длинные стройные ножки. Что-то воздушное, полупрозрачное, мерцающее было на ней; контуры тела то расплывались, почти исчезали, окруженные искристым белым облаком, то возникали снова, будто дразня и маня. Сейчас она не походила на юную земную девочку, и Вальдес подумал, что лет ей, должно быть, немало – во всяком случае, не меньше, чем ему самому. Правда, у Хозяев этот возраст был далек от зрелости.

– Прикоснись ко мне, – прошептала Занту.

Он встал и замер, увидев жест отрицания, скрещенные перед грудью руки.

– Нет, не приближайся! Представь, что ты касаешься, только представь… думай об этом, и я почувствую… может быть, это удастся… может быть…

Она шептала что-то еще, но Вальдес не слышал, объятый трансом или преддверием сна, когда мысль скользит по грани между забвением и явью, а реальность отступает перед чудом. Веки его опустились, растаяла морская даль, стих посвист ветра, и женщина лоона эо, такая нежная, теплая, желанная, вдруг очутилась рядом с ним. Разумом он понимал, что видит не Занту, а образ, рожденный воображением, но чувства говорили иное. Ее сияющие глаза, полураскрытые губы, влажные блеск зубов и прядь волос, упавшая на щеку, маленькая грудь и голубая жилка, что трепетала на виске, – все это было тут, так близко, будто жаждало прикосновения не рук, а губ.

Вальдес наклонился, поцеловал ее, и наваждение рассеялось.

– У нас получилось, – тихо молвила Занту, – получилось… Удивительно! Мне говорили, что вы не умеете… что ваша раса не способна…

Она замолчала.

– Не способна к чему? – спросил Вальдес.

– К ментальным контактам.

– А это был такой контакт?

– Да. Слабый… Если бы мы соединили руки, он стал бы сильнее. Но я… я боюсь. – Занту запахнула плащ и прошептала: – Действие эрцы кончается.

– Что ж, не буду тебя пугать. – Вальдес покинул беседку, остановился у входа и, прищурившись, взглянул в сияющую золотую даль. Потом спросил: – Мы еще встретимся, Занту?

– Если ты хочешь, – раздалось в ответ.

– Хочу. И еще хочу, чтобы океан был синим, а не золотым. Таким, как на Земле.

Он вышел из жилой капсулы, сжимая в кулаке монету. На одной ее стороне был изображен единорог, на другой – четырехпалая рука лоона эо. Подобные руки, только гигантские, несли над ним цилиндры и призмы контейнеров, заполняя просторный трюм. Контейнеры опускались, магнитные захваты фиксировали груз, и постепенно в чреве корабля вырастал целый город из матово поблескивающих башен. В нем были проспекты и площади, улицы и переулки и даже монумент-украшение – приподнятый на пандусе бейри.

У входного шлюза стоял Вождь Светлая Вода.

– Она позвала тебя, Сергей?

Вальдес кивнул, всматриваясь в лицо и фигуру Лайтвотера. Ничего нечеловеческого – разве лишь протез да кое-какие не видные глазу устройства… Может быть, их разглядела Занту – колено, легкое и прочие импланты? Решила, что Вождь наполовину кибер?

– О чем вы говорили?

– Так, пустяки. Она расспрашивала меня о семье. Знаешь, Вождь, у них тоже есть что-то подобное. Тальде, тлра и тайос – слова, обозначающие родственные отношения… От сервов я их не слышал.

– У сервов нет ни предков, ни потомков. – Кро усмехнулся. – Что до этих терминов, то мне они тоже незнакомы, но о семьях нанимателей я знаю. Есть малая семейная группа из четырех-шести существ, и есть большая, в которой несколько десятков тысяч. Большая населяет астроид.

– Откуда это известно?

– Данные собраны по крупицам. Опрос наемников, вернувшихся домой, беседы с сервами-послами и даже с пленными дроми… Ты ведь понимаешь, кто проявляет интерес?

– Понимаю. Секретная служба [22] . Но зачем? Лоона эо – не хапторы, не дроми, не кни'лина, они мирные создания. Даже робкие! И они не торгуют военной техникой.