Шрифт:
Взревев двигателями, оба «Хаммера» отползли к лесу и встали.
– Погоди поджигать, – увидев, как Габбро стал откручивать горловину топливного бака, остановил его Антон. – Я хотел использовать дым как ориентир для вертолетов. Но в машинах должны быть ракеты. Постарайтесь найти. Тем более что в дыму вертолеты могут попросту не сесть.
– Есть! – крикнул спустя минуту Шаман. – Обычные осветительные. Штук двадцать.
Антон оглядел площадку. Уже ничего не мешало приземлению. Между тем почти минуту был отчетливо слышен рокот, они барражировали где-то рядом. Он вынул трубку и снова позвонил генералу:
– Пусть пилоты ориентируются по сигнальным ракетам.
К моменту, когда шасси «Ми-8» с российскими флагами на бортах коснулись земли, подняв в воздух облако мусора, Ольга тоже умерла. Антону никто не докладывал, но он видел, как Гущин сидел рядом с лежащей на траве девушкой и мял в руке кепку. Без слов было ясно, что сейчас они расстались навсегда.
Эпилог
Грызя травинку, Антон с задумчивым видом наблюдал за тем, как Клоп, маленький черноволосый парень с широким носом, и Кащей, сорокалетний громила с вытянутым лицом, роют себе яму. Рядом стояла корзина, набитая древесной стружкой, из которой торчала бутыль с серной кислотой.
Операция прошла успешно. База подготовки так называемых диверсантов уничтожена, захвачено и вывезено в Россию огромное количество ценного материала, в том числе касающегося уже заброшенных сюда групп. Ими сейчас занимались ФСБ и полиция. Дрон, проведя пару дней в госпитале, слегка прихрамывал – пуля чуть задела ногу. Тело Ермака отвезли в родную Рязань, где с почестями похоронили.
– Может, не надо кислоту? – неожиданно спросил Гущин. – Давай просто убьем?
Антон посмотрел на лейтенанта, как будто впервые видел его. Три дня назад, оформив отпуска, они вдвоем вернулись в Ростов, чтобы наказать людей, которые по приказу грузинских спецслужб убивали, пытали, похищали российских граждан. Не составило труда под предлогом очередного заказа от Бебури заманить негодяев в машину.
Медленно проезжая улицы города, Антон врал, будто бы грузин пожелал убить двух предателей – мужчину и женщину, вместе с их пятилетним ребенком. И чтобы умерли они страшной смертью. Для этого надо было вырыть ямы, уложить их туда живыми и, залив кислотой, зарыть. С какой радостью эти два узурпатора согласились сделать это за смешные деньги! Потом они долго рассказывали о своих подвигах. У Антона кровь стыла в жилах, а им хоть бы что. Именно тогда и было принято решение о способе казни. Поручив им достать кислоту, они расстались, а сегодня снова встретились.
Нужно было видеть лица этих негодяев, когда они поняли, что их обманули. Было все – рыданья, ползанье на коленях, но Антон оставался непреклонен.
Ямы были уже такой глубины, что самостоятельно бандиты выбраться из них не могли.
– Все, достаточно. – Антон встал. – А кто мне скажет, что говорила женщина, которую звали Лена?
– Это с Нагорной, – прогнусавил Клоп. – Я скажу, – наверное, надеясь, что его убьют более гуманным способом, заторопился он. – Она кричала, что у нее ребенок и не знает, за что ее хотят убить.
– Гущин, – многозначительно посмотрел на лейтенанта Антон.
Вскоре, морщась от зловония поднимающегося из ям желтоватого тумана, они торопливо засыпали корчащиеся существа, издающие странные гортанные звуки.
– Жалко, это нельзя всей стране показать, – процедил сквозь зубы Антон. – Сколько бы таких уродов сразу призадумались!..