– Но вы должны были завтра утром уничтожить их! – Ничего не понимая, Кларк захлопал глазами. – Мы запланировали тренировку.

– Вот и повоюем, – заверил Шаман, отсоединяя провода стоящего на небольшом столике ноутбука. Джин тем временем перебирал папки в сейфе, который открыл найденными у Яна ключами.

– Так вы работаете на русских! – наконец догадался Кларк.

Джин нашел пластиковую папку с листком, где был список людей на грузинском, и единственное, что он смог перевести, это надпись на штампе в углу: «Совершенно секретно».

Все содержимое сейфа и ноутбук были сложены в найденный в шкафу армейский рюкзак. Не составило труда вскрыть склад. Кларк, со связанными за спиной руками, с ужасом наблюдал за тем, как ловко Джин с Шаманом собирают взрывные устройства. Чтобы гарантированно уничтожить бункер, сделали сразу три адских машинки. Причем все они работали на разных принципах: управление по радио, с таймером и механическим хронометром.

– Будет большой взрыв, – оглядев забитый до отказа самой разной взрывчаткой склад, не без восхищения констатировал Шаман.

Они вынесли в коридор необходимое, по их мнению, оружие и боеприпасы к нему. Джин подумал и прихватил «ПЗРК».

– Вдруг нас вычислят и начнут преследовать на вертолете, – ответил он на немой вопрос в глазах Шамана.

– Где машина и кто остался с ней? – Габбро подошел к Кларку.

Тот лишь хлопал глазами, напрочь потеряв способность соображать. Такое бывает.

Джин ударил его по лицу ладонью:

– Вопрос повторить?

– Машина там же, где всегда, за ней оставили присматривать водителя.

– Габбро, надевай на себя рюкзак с документами, – приказал Джин, рассматривая найденный в кабинете спутниковый телефон. Нет, сейчас он не будет им пользоваться. Опасно. Но впоследствии пригодится.

Ежась от легкого бриза, несущего со стороны моря едва уловимый запах солярки и водорослей, Ольга думала о Максе. Уже который день подряд она не могла вспомнить его лицо, только вздернутые у висков брови. На душе скребли кошки, слезы отчаяния душили ее. Она едва вернулась из России, как ее вызвал к себе Арджевани и с пристрастием допросил. Его интересовало все. Потом заставил изложить свой рассказ на бумаге, потребовал даже описать клиентов, которых она принимала в борделе. Из здания департамента ее в тот день не выпустили. Как оказалось, в подвале были оборудованы комнаты, практически ничем не отличающиеся от тюремных камер. На следующий день все повторилось. Она догадалась: произошло что-то из ряда вон выходящее и ее таким образом проверяют. Искали расхождения в показаниях. Наконец Ольгу перевезли на одну из конспиративных квартир. Однако облегчение от того, что с нее сняты какие-то подозрения, уже через час сменилось новым потрясением. На пороге появился с бутылкой вина Бебури. Ну конечно, именно благодаря желаниям этого похотливого самца ее и освободили.

Тем не менее ей удалось скрыть свое настроение. По-другому не узнать, в чем ее подозревают. А причина волноваться была. Ведь она на самом деле совершила предательство и вступила в сговор с российскими спецслужбами. Более того, она знала, что Федос, Макс, Шитов и Баранов вовсе никакие не уголовники, которые искали любые способы покинуть страну, чтобы избежать наказания, а сотрудники неизвестной спецслужбы.

– Не ждала, красавица? – Бебури не разуваясь прошел в зал, поставил посреди стола бутылку и оглядел комнату: – Как дела?

– Спасибо, теперь хорошо, – с грустью ответила она. – А можно узнать, за что меня двое суток мариновали в департаменте? Меня в чем-то подозревают или я не так, как надо, выполнила ваше поручение?

– К таким процедурам надо привыкнуть, – плюхнувшись на диван и постукивая ладошкой рядом с собой, улыбнулся Бебури. – Это формальность. Но проходят эти проверки все, кто был за границей. Вдруг ты обманула и не была ни в каком притоне, а сидела в следственном изоляторе ФСБ, где тебя вербовали? Ты длительное время находилась вне нашего поля зрения. Как проверить, с кем встречалась, куда ходила? Поэтому несколько раз тебе задаются одни и те же вопросы в разной форме, а ответы на них анализируются. И если не совпадут, значит, ты все придумала. И не обольщайся, еще будет полиграф. Но пока тебе все верят.

От этих слов у Ольги по спине пробежал неприятный холодок.

«Надо до этого времени убежать», – твердо решила она.

– Иди ко мне! – неожиданно сменил тему Бебури.

Она не могла двинуться с места. Перед глазами вновь встал Макс.

– Ну же! – рявкнул он.

На негнущихся ногах, словно под гипнозом, Ольга направилась к дивану...

…От размышлений отвлек едва уловимый скрип калитки. Тявкнула сидевшая в будке собачонка. В свете висевшего на веранде фонаря она увидела идущего по дорожке Бебури и подумала: «Как бы не родить от этого козла». Снова перед глазами встал Макс.

Сзади раздались шаги, и на пороге дома появился хозяин. Похожий на Бебури грузин выглядел немного старше.

– Зачем заставляешь такую красивую девушку ждать? – стал он шутливо отчитывать поднимающегося по ступенькам крыльца родственника. – Она, бедная, уже столько чая выпила, что скоро лопнет.

– Почему ты не предложил ей своего замечательного вина? – Бебури встал посередине веранды.

– Представь себе, отказалась, – развел руками родственник.

Лицо Бебури сделалось серьезным: