– У нас хватит энергии? – спросил Карсон.

– Хватит. Нам придется пробыть тут некоторое время и хотелось бы провести его в нормальной обстановке… – Она набрала нужные команды и почувствовала толчок ракетных двигателей. Корабль среагировал.

Последовательность импульсов была длинной и сложной, но звездный танец замедлился, изменил направление, потом еще раз – и, наконец, почти остановился. Почти. Легкое продольное движение сохранилось.

– Это все, что я могу сделать, – сказала Хатч. – Теперь можно встать, но осторожно. Небольшое покачивание осталось.

– Ты не хочешь попробовать еще раз? – спросил Джордж.

– Нет. Слишком большая утечка. И так проживем.

– Что будем делать дальше? – спросила Жанет.

– Взглянем на поломки в ядерном реакторе, – ответила ей Хатч.

Карсон пожал ей руку.

– Спасибо.

– Это не моя заслуга. Нам повезло.

– Конечно. И все равно спасибо.

Все столпились на капитанском мостике. Веселье утихло.

– Мы сможем восстановить энергоснабжение? – спросила Жанет.

– Работает программа диагностики, – ответила ей Хатч. – Но сразу могу сказать, что ремонт ядерного реактора – не пустяки. Мы должны исходить из того, что не сможем его починить. А это значит, что мы застряли здесь. – Сказав это, она почувствовала облегчение.

– Тогда нам нужна помощь. – Мэгги глубоко вздохнула. – Кто-то должен прилететь сюда и забрать нас. Мне кажется, первое, что надо сделать, это послать сигнал бедствия.

– Это уже сделано.

Мэгги появилась на мостике. Она шла, покачиваясь и стараясь удержать равновесие.

– Никто не сможет пить, – сказала она. – Пол так и ходит под ногами.

– Откуда должны прибыть спасатели? – спросил Джордж. – С Нока?

– Возможно. – Хатч просматривала расписание полетов. – Ничего другого в этом районе нет. Разве что вы захотите лететь с «Космиком». У них есть корабль на Куракуа.

– Мы станем посмешищем, – сказала Жанет. – Отправились за артефактами и врезались прямо в один из них.

– На Ноке находится «Валькири». Он только что прибыл, если верить расписанию. Обычно они остаются там примерно четыре дня. Сигнал идет туда два дня. Поэтому они еще должны быть там, когда получат наш сигнал SOS.

– Это означает, – сказала Мэгги, – что экспедиция провалилась. Теперь всем захочется сюда, и нас выживут, кредит получат другие. – Она в отчаянии посмотрела на Хатч. – У тебя есть какие-нибудь идеи?

– Нет, Мэгги. Нам остается только ждать, чтобы нас спасли.

– Сколько это займет времени? – спросила Жанет. – Я имею в виду добраться сюда с Нока.

– Почтовые корабли быстрые. Если они вылетят сразу после получения сигнала, то будут здесь через одиннадцать дней.

– Можно потерпеть, – сказал Джордж. – Может быть, нам тем временем удастся понять, с чем мы на самом деле столкнулись.

Настоящие проблемы возникли у них пять часов спустя.

Хатч все еще пыталась перепрограммировать уцелевшую на пульте управления электронику, когда вошла Жанет. Она дула на руки.

– Что-то холодает.

Да, действительно, холодно. Приборы на пульте показывали 103 градуса по Цельсию. При такой температуре можно кипятить воду. Хатч запустила тест и получила положительный ответ. Никаких проблем. Она покачала головой, встала и подошла к трубопроводу системы вентиляции.

– Из него идет холодный воздух.

– Конечно, не совсем холодно, – сказала Жанет. – Но и не комнатная температура.

– Надо спуститься вниз и посмотреть. Возможно, сбой в компьютерной программе. Но ничего нельзя сказать определенно, находясь здесь.

Они взяли с собой Джорджа, которого нашли в комнате отдыха, и пошли в кольцо С, где находились системы жизнеобеспечения. Они прошли половину дуги окружности по длинному коридору, идущему вдоль внешней стороны кольца С, взяли необходимые инструменты и вошли в машинное отделение. Между перегородками хранились емкости, ящики, коробки. Металл был холодным.

– Надо было прихватить свитера, – сказала Жанет. – Давайте побыстрее.

Из-за качки идти было трудно. Как только они начинали двигаться по направлению к оси корабля, их клонило влево, и они падали. Наконец, они добрели до ядерного реактора, состоящего из ряда каплеобразных емкостей, окруженных тороидальными обмотками. Единственными источниками света были желтая индикаторная лампа и огоньки на контрольной панели.