И тут она поняла.

Экран связи мигнул.

– Слушаю, – сказала Анджела.

Появилось лицо Дэвида Эмори.

– Привет, наземная станция, – сказал он. – Что происходит? Вам нужна помощь?

Хатч охватили чувства радости и облегчения.

– Дэвид, привет. Где ты? – Но он не реагировал. Она смотрела и ждала, считая секунды, пока ее сигнал летел к нему. И надежды ее умерли. Он был слишком далеко.

В люке появился Карсон.

– Я вижу, кавалерия прибыла, – сказал он. – Где они?

Дэвид широко улыбнулся.

– Хатч, рад тебя видеть. Я нахожусь на «Кэри Напе». Что это за штука? Что здесь творится?

Хатч коротко рассказала.

– Мы прибудем к вам как можно скорее.

– Оставайтесь подальше отсюда, – ответила Хатч. – И не приближайтесь, пока не осядет пыль.

Поздним утром они поднялись в воздух.

Все наблюдали за драконом: Эмори с «Напа», Жанет и Драфтс с «Эшли» и группа Карсона из шаттла.

Изображения поступали теперь с «Напа». Они были гораздо лучше предыдущих. Дельта на них напоминала детский мячик, плывущий перед стеной черного облака.

Казалось, еще немного и они будут проглочены.

Над тучей волнами поднимались огромные фонтаны газа и пара; чуть реже, как будто в другом временном режиме, происходили взрывы. Отделявшиеся от нее огненные цветы уплывали прочь.

– Она распадается, – решила Анджела. – Теперь она движется медленно и, по моим оценкам, уже сбросила семьдесят процентов своей массы. Сюда она доберется, но потом не сможет двигаться дальше.

Они оставили позади равнину и холмы и летели теперь над купающимся в переменчивом свете азотным болотом. Карсон сидел в кресле с правой стороны. Время от времени он восклицал:

– О Боже, не могу в это поверить. – Неудивительно, что они все были верующими.

Встречный ветер тряс корабль. Хатч сомневалась, что они смогут остаться в воздухе. Она рассматривала поступающие с «Напа» снимки.

– Газовый гигант разрушает его, – сказала она, напрягая голос (из-за ветра было плохо слышно). – Если нам повезет, то от него ничего не останется, когда он подлетит ближе.

– Забудь об этом, – сказала Анджела и глубоко вздохнула. – Это китайская загадка. Вы не заметили ничего странного?

Карсон изучал дисплей.

– Не заметил ли я чего-нибудь странного? – Он подавил смех.

Она проигнорировала его реакцию.

– Нет землетрясений.

– Не понимаю.

Но Хатч поняла.

– Объект в пятнадцати часах пути от нас. Есть ли на этой луне тектонические плиты?

– Да.

Она посмотрела на Карсона.

– Небесное тело, которое находится так близко, должно вызывать землетрясения, воздействуя на местные тектонические структуры. Правильно?

– Совершенно верно. – Анджела нажимала на кнопки клавиатуры, запрашивая новые данные. – По крайней мере, должны быть огромные приливные волны. – Болото сменилось грязного цвета морем. На берег накатывали тяжелые, медленные волны. В нескольких метрах выше по берегу скалы были обесцвечены. – Это просто из-за высокого прилива, – сказала она. – Здесь нет ничего необычного.

– Так в чем же суть? – спросил Карсон.

– А суть в том, что океаны, даже такие, как этот, в таких случаях выплескиваются из берегов. Полетели дальше. – Она открыла канал связи с «Напом» и попросила у Дэвида данные о положении лун. Ожидая ответа, она вывела файл, где была полная информация о газовом гиганте и окружавших его лунах. Она нашла данные по орбитам, рассчитала скорость движения лун и вычислила их позиции.

Когда пришли данные с корабля, она сравнила их со своими расчетами.

Тау, бесформенная скала, находившаяся у самой границы системы, отклонилась от своей орбиты. Но всего лишь на четыреста километров. Пренебрежимо мало. Ро находилась на двести километров впереди. Остальное совпадало в пределах допустимых ошибок.

Солнце опять поднималось вверх по мере того, как шаттл нагонял его. Они летели теперь над газолиновым болотом. Небо за ними горело.

– Оно не твердое, – сказала Хатч.

– Верно, – уверенно ответила Анджела. – Это просто пылевое облако. Должно им быть. У него может быть твердое ядро, но оно должно быть небольшим.

– Но скала, – сказала Хатч, – даже большая, не может удерживать вокруг себя такое количество вещества.

– Это правда, Хатч. Открой секрет клея и получишь Нобелевскую премию.

Объект на экранах напоминал пришельца из старых легенд. Посланник Всемогущего. Интересно, подумал Карсон, каким было небо в Египте во время первой Пасхи? Каким был отчет о погоде в Содоме? Что было видно со стен Иерихона? Что-то заложенное глубоко в недрах его инстинктов говорило о приближении сверхъестественного. Преследуемый явно недоброжелательной космической аномалией и наблюдая ее с близкого расстояния, Карсон становился религиозным.