На следующий день получения неутешительных известий с Нока, перестала функционировать система освещения «Уинкельмана». Хатч считала, что освещение можно восстановить, но пока нет смысла заниматься этим. Они разместились в теплом и светлом коконе внутри темного чрева корабля.

Всех беспокоила система подачи воздуха. Они все еще получали воздух из резервуаров корабля, а также потребляли его энергию. Но отказ системы освещения показал, что их ожидает в ближайшем будущем. Теперь в любой момент могла отказать система энергоснабжения рециркуляторов. Эти или многие другие причины могли остановить подачу кислорода. Тогда им придется переключиться на внутренние резервуары шаттла, и у них останется всего неделя. Плюс двадцать четыре часа в полях Фликингера. «Эшли Ти», в лучшем случае, прибудет через тринадцать дней. Это значит, что, если воздух с корабля перестанет поступать в течение ближайших пяти дней, они погибнут.

На панели управления светились зеленые лампочки. Это говорило о том, что воздух с «Уинка» все еще поступает на шаттл. Как только подача воздуха прекратится, лампы погаснут и прозвучит сигнал тревоги.

Она смотрела в темноту. Свет из шаттла падал на палубу.

– Не очень-то весело, а? – нарушил долгое молчание Джордж.

Она покачала головой.

– Не очень.

– Все будет хорошо. – Он положил руку ей на плечо. – Я понимаю, как тяжело, когда остается только сидеть и ждать.

Через несколько минут остановился последний конвектор.

«Футбольную дыню» теперь почти не видно. Она превратилась в размытое пятно в ночной темноте, пустое место среди звезд. Колодец в море городских огней. Его радиосигналы плясали на мониторе. Карсон пристально следил за сигналами. Второй экран выдавал телеметрию. Карсон рассеянно ел кукурузные хлопья, размоченные в молоке, держа чашку на коленях. Рядом дремала Мэгги.

Хатч играла с Джорджем в шахматы, поставив доску на контейнер с водой. Жанет читала книгу, изредка наблюдая за игрой. (Она должна была играть с победителем.) Джордж жевал шоколадное печенье. Они в общем-то приспособились к отсутствию удобств и чувствовали себя в шаттле почти как дома.

Физические упражнения, конечно, были возможны только вне шаттла, в ангаре. В костюмах Фликингера они все еще могли ходить по кораблю. Но, когда прекратится подача воздуха с корабля, эта возможность исчезнет, так как для перезарядки дыхательных аппаратов придется использовать воздух из запасов, имеющихся на шаттле.

Они не обсуждали опасность создавшейся ситуации, но и в разговорах на посторонние темы все старались говорить тихо, как в церкви. Они старательно поддерживали друг в друге уверенность, что спасение близко.

Продолжались разговоры и о «футбольной дыне». Было установлено, что сигналы шли из центральной части объекта.

– Это явно антенна, – говорил Джордж, размахивая в воздухе ладьей. – А радиопередачи предназначены для кого-то из этой системы. – Он поставил ладью на доску, защитив стоявшую рядом со слоном на ферзевом фланге пешку, которой грозила опасность. Игра только началась, но положение складывалось не в его пользу. Впрочем, как всегда. – Интересно, кто принимает эти передачи?

– Кто-то должен принимать, – ответила Жанет. – И кто-то должен время от времени прилетать сюда, чтобы поддерживать работу станции.

– Возможно, станция не нуждается в обслуживании, – сказала Хатч. Она поставила слона рядом с линией пешек. Жертва. Джордж не понял, зачем.

– Не стоит недооценивать неизвестные нам технологии, – добавила Хатч.

Карсон взял чашку из-под хлопьев и наклонил ее под тем же углом, что и «футбольная дыня».

– Хатч, – сказал он, – ты не заметила всплеска сигнала, когда мы пересекли объект? Он отреагировал на наше присутствие?

– Не знаю. Я не записывала сигналы. Тогда я не знала, что это надо сделать.

Жанет вежливо улыбнулась Джорджу и покачала головой.

– Сдавайся, – сказала она.

– Почему он такой большой? – продолжала раздумывать Хатч.

– Может, это не просто ретранслятор, – предположил Джордж.

– А что же еще?

– Например, телескоп. Что-то вроде «Тиндла». Но побольше.

– Намного больше, – заметил Карсон. – С таким телескопом можно заметить, как зажигают спичку на той стороне Пустоты.

– Твой ход, – улыбнулась Хатч.

Джордж отодвинулся от доски, пожал плечами и положил короля.

– Если бы это был телескоп, – сказала Жанет, – то он должен был быть твердым, вы согласны? С какой скоростью мы шли? Пятьдесят тысяч? От нас бы ничего не осталось.

– Все зависит от конструкции, – ответил Карсон.

Жанет расставила фигуры и повернула доску так, что черные оказались перед Хатч.

– Есть кое-что еще, – добавила она. – Представим, что у вас есть чаша такой величины. Как вы ее повернете?