— Плюс ботинки от «Гэллз». [70] Ты сам себя выдал. Я давно здесь работаю. И хоть ты и симпатяга, — от этих слов его улыбка стала шире, — вы все выглядите одинаково. Только поступил или тебя перевели?

Взгляд его голубых глаз сделался игривым.

— Как ты догадалась, что я здесь новенький?

— Просто раньше тебя не видела. Черт, наше заведение называется «Пристанище Фрэнки». О нас знают даже заключенные. Мы же на трассе находимся. — Лора выбросила в мусорный бачок засохший попкорн и сунула деревянную миску в шкаф. — Ну так я снова тебя спрашиваю, красавчик, ты только поступил или тебя перевели?

— Только поступил. — Он протянул мозолистую руку и представился: — Брайан Дайер.

— Лора Хиллман.

Она указала на висящую над зеркалом неоновую вывеску с пятнами ржавчины. Поскольку вот уже несколько лет вывеску не ремонтировали, сейчас она гласила: «Пр.с..нищ. .рэн.и».

— Я дочь Фрэнка. В таких делах я спец. — Лора резко откинула голову, так что волосы упали на глаза. — Не привык еще?

— С чего ты взяла?

— Ни куртки, ни дурацкого бордового галстука, ни серых брюк. Ты переоделся после смены в тюряге. Уж мне-то известно: там такие сквозняки, что запросто можно задубеть. — Лора слегка дотронулась до его локтя. — Но я понимаю: не так-то просто в этой жизни служить офицером в исправительном учреждении, можно и неприятностей огрести, поэтому ты предпочитаешь оставлять форму на службе.

Он снова улыбнулся, и Лора почувствовала, как внутри разлилось тепло. Уже очень давно она не ощущала себя так комфортно, не испытывала надежды. Хотя камин находился в добрых пятнадцати футах, на лбу Дайера повисла капелька пота. Лоре понравилось, что он так остро реагирует на жару.

— Что еще расскажешь? — спросил он. — Ты ведь явно сообразительнее меня. Существует ли «мистер Лора»?

Рик тем временем топтался поблизости у бильярдного стола и усердно натирал мелом кий. Майрон, пошатываясь, покинул забегаловку и побрел к дому, где его ожидал традиционный вечерний град упреков от сожительницы Кэти. Так что Рик остался в одиночестве и теперь тратил последние четвертаки, отрабатывая хитрые удары на бильярде. Когда с отцом Лоры приключился последний сердечный приступ, она стала работать в баре по уик-эндам, и Рик взял за правило околачиваться в «Пристанище» до закрытия.

На бильярдном столе с громким щелчком стукнулись друг о друга шары, и Рик сердечно поздравил себя с удачным ударом.

Лора наклонилась и понизила голос:

— Так получилось, что я вышла замуж не по любви, а ради поддержания семейной традиции. Я тогда только-только окончила школу, а «мистер Лора» как раз выпустился из академии. Ты ведь, наверное, знаешь, какие три вещи получаешь первым делом, когда становишься тюремным надзирателем.

— Машина, дубинка и развод, — ответил Брайан.

— Тем не менее мы сумели протянуть два года. Ну а с тех пор я одинокая девушка.

— Не такая уж и одинокая, — вмешался Рик.

Склонившись над бильярдным столом, он уставился на тринадцатый шар, который после удара с тремя отскоками не захотел залетать в угловую лузу.

— Спасибо тебе, Спайк, — поблагодарила Лора.

Рик что-то пробурчал и снова принялся натирать кий мелом.

— А что это за татуировка? — осведомилась Лора, приложив ладонь к уже изрядно выцветшему рисунку на предплечье Брайана.

Тот от неожиданности чуть отдернул руку. Кожа у него была теплая и мягкая, и от прикосновения к ней Лора испытала необъяснимый трепет.

Кий за ее спиной со стуком ударился о выцветший вельвет бильярдного стола.

— Заколебало все, — выругался Рик.

Затем звякнул колокольчик, в помещение на миг ворвался вой ветра, и входная дверь с шумом захлопнулась. Лора и Брайан остались одни.

— Так как насчет татуировки? — повторила она вопрос, проводя большим пальцем по талии наколотой женщины.

— Не помню, откуда она у меня.

— Хм, похоже на морские байки.

— Не совсем так.

Брайан отвел взгляд и крепче сжал губы. Лора почувствовала, что за его внешним спокойствием скрываются печаль и гнев.

— Это случилось во время восьмидневной пьянки…

— После чего? — тихим и чуть хрипловатым голосом уточнила Лора, уже опасаясь, как бы не пришлось раскаяться в излишнем любопытстве.

— Жена. Она была на третьем месяце. Пьяный водитель… Я любил ее еще со старших классов, и она стоила того. Мы были вместе уже четыре года, отношения стали ухудшаться, хотя я все равно любил ее. И мы решили завести ребенка, дети ведь сближают. — Брайан опрокинул в рот бутылку, но она оказалась пустой. — Вот такая грустная история. Как раз то, что надо для такого местечка.

Рука Лоры все еще оставалась на его предплечье, и теперь убирать ее казалось как-то неудобно. И потом, Лоре просто нравилось это единение, нравилось ощущать его кожу под ладонью. Оба немного вспотели, их пот перемешался. Лора попыталась подобрать слова, которые не прозвучали бы в данной ситуации банально. Она подумала о неродившемся ребенке, о скрежете металла, о легкой хромоте Брайана.

— Как ты отошел от всего этого?

— А я отошел? — Дайер рассмеялся так, будто ему и в самом деле было весело. — Много времени я провел словно в тумане, а когда немного оклемался, то поступил в академию. После такой трагедии для человека возможны два пути, и грань между ними… — Он приблизил большой и указательный пальцы на расстояние в четверть дюйма. — Я надеялся, что строгий порядок поможет мне собраться, и я оказался прав. Вот и живу в соответствии со строгим порядком. Я работаю с парнями, которые паркуются у здания тюряги, но устанавливают на рули своих автомобилей противоугонные штыри. Один из этих парней — Коннер, знаешь такого?