— Все, что я могу вам сообщить по этому поводу: Сен-Пре был не в восторге от того, как правительство обращается с беженцами из Гаити. Считал, что мы ведем политику двойных стандартов в зависимости от цвета кожи. Не подумайте, я не пытаюсь здесь толкать проповеди а-ля Джесси Джексон, [13] но вы же помните поговорку: «Коль ты ниггер — вали обратно в Нигер».

— Могло ли это так сильно на него повлиять, что он решил взорвать американскую военную базу?

— Не знаю.

— Нет, знаете, как мне кажется, — неожиданно резко заявил Матта; внезапно он оказался перед Джеком и приблизил к нему лицо. — Уверен, что сердечный приступ был хитростью. По-моему, это заранее обдуманное и спланированное самоубийство человека, которому осталось жить меньше полугода. И я подозреваю, что только вы сможете пролить свет на то, как найти тех, кто помог Сен-Пре организовать эту атаку. В том числе материально.

— Это просто смешно, — заметил Джек.

— И вы хотите меня убедить, что он не упоминал при вас ни о каких планах? Не называл никаких организаций?

Джек уже собирался высказаться в том духе, что не может ответить на эти вопросы, даже если бы и хотел, что все его беседы с клиентом — пусть даже ныне мертвым клиентом — являются сугубо конфиденциальными. Но тут он вспомнил слова, которые обронил Жан не в приватной обстановке. Это слышал не только Свайтек, но и Тео, и еще с полдюжины пьяниц в баре Тео, так что Джек не считал себя обязанным молчать.

— Он как-то упомянул об операции «Северный лес».

Лицо агента приобрело пепельно-серый оттенок. Он повернулся, вышел в соседнюю комнату и что-то быстро заговорил в свой мобильник с кодированной связью.

Две недели спустя, 7 часов 40 минут

Бар «Спарки» находился на шоссе 1 к югу от Хоумстеда и был одной из последних забегаловок в этой местности, все еще носящей следы разрушений, причиненных ураганом «Эндрю» в 1992 году, — дальше трассу встречало все великолепие островов Флорида-Кис. [14] Бар устроили в помещении бывшей заправки; полы были так заляпаны пролитой выпивкой, что даже сотрудники Агентства по охране окружающей среды не могли определить: эти пятна остались здесь от горючих жидкостей в период существования заправки или появились позже. Оборудование, запачканное маслом, давно вывезли, но двери сохранили с прежних времен. Внутри имелись длинная деревянная стойка, телевизор, вечно настроенный на канал И-эс-пи-эн, и нескончаемая куча четвертаков на бильярдном столе. Пиво здесь подавалось в банках, и пустые жестянки утилизировались в фирменном стиле «Спарки»: их сминали в стоявших на верстаке старинных тисках. Джек с удовольствием посещал бы сие заведение, располагайся оно рядом с домом; сейчас же ему пришлось сорок минут ехать на машине с одной-единственной целью: барменом в «Спарки» работал Тео Найт. И в данную минуту он угощал Джека текилой.

— Еще одну, приятель?

— Нет, благодарю, — отказался Свайтек.

— Давай. Выпей хоть одну без соли и лайма, — не отставал Тео, убирая означенные ингредиенты с барной стойки.

Но мысли Джека витали где-то далеко.

— Сегодня, — произнес он, — я встретил одного военного в отставке, который уверял меня, что ему известно все об операции «Северный лес».

— Эй, может, он также знает все о зубной фее и пасхальном кролике?

— Он работал в Пентагоне при Кеннеди.

Тео налил очередную порцию, однако Джек к ней даже не притронулся.

— Эй, поговори со мной! — воскликнул Тео.

— Он показал мне один меморандум, который на протяжении многих лет имел гриф «совершенно секретно». Его рассекретили несколько лет назад, но он почему-то не удостоился внимания прессы, несмотря на интригующее название: «Обоснование американского военного вторжения на Кубу». Объединенный комитет начальников штабов представил его на рассмотрение Минобороны через несколько месяцев после операции в заливе Свиней. Никто не отрицает, что такой меморандум существовал, однако бывший министр обороны Макнамара [15] публично заявил, что никогда его не видел. Так или иначе, в меморандуме в общих чертах обрисован план под названием «Операция „Северный лес“».

— То есть операция «Северный лес» не выдумка? Папа Пол тогда не перебрал колес?

— Идиот, его звали Сен-Пре. И это был просто меморандум, а не план реальной операции. Идея заключалась в следующем: американские военные инсценируют теракты на базе в Гуантанамо и обвинят в них кубинские власти, что даст повод к объявлению войны Кубе.

— Пошел ты.

— Серьезно. И начало предлагалось такое: сочувствующие американцам кубинцы, переодетые в форму кубинской армии, учиняют беспорядки на базе: подрывают боеприпасы, устраивают пожары, сжигают самолет, организовывают диверсию на стоящем в гавани корабле и топят судно возле входа в гавань.

— Хм, напоминает сценарий дешевого боевика.

— Все намного круче, хотя как посмотреть. Там шла речь о том, что надо устроить второе «Помни „Мэн“!», то есть взорвать один из собственных кораблей в заливе Гуантанамо и обвинить во всем Кубу. [16]

— Но как они собирались обойтись без гибели своих же солдат?

— А они и не собирались. Об этом прямо говорится в меморандуме. Я глазам своим не поверил! К примеру, одна из фраз: «Списки погибших в американских газетах вызовут волну всеобщего негодования».