Вот он!

Лейтенант даже вздрогнул от неожиданности, сразу ощутив себя маленьким и беззащитным. Танки он не любил. Особенно вражеские. И уж совсем не любил вражеские атакующие танки. За время войны ему несколько раз приходилось участвовать в отражении танковой атаки, и каждый раз он отчаянно трусил перед этими слепыми и безжалостными механическими чудовищами, ненавидел их железный запах, их тупую, неотвратимую силу и каждый раз неимоверным усилием воли побеждал свой страх.

Этот танк, впрочем, был в единственном экземпляре, но лейтенант сразу понял, что и одного подобного экземпляра вполне для них достаточно. Хельмут был прав. ТАКИХ танков он тоже раньше никогда не видел.

Очень широкий и низкий, на широких же гусеницах, с обтекаемой, приплюснутой спереди башней и длинной пушкой с непонятным утолщением посредине ствола и еще какими-то уже совершенно невиданными наростами и нашлепками на башне и по всему корпусу. Он шел по бездорожью, будто "эмка" по асфальту, и Велга прикинул, что скорость у него не меньше пятидесяти километров в час – очень, очень быстро.

Лейтенант перевел оптику на грузовик.

Так. Цвет зеленый. Вернее, оливковый. Марка неизвестна. Скорее всего действительно армейский и в кузове под тентом – пехота. Чем-то напоминает лендлизовский американский "Студебеккер", но не он – другая марка. Ч-черт, сплошные загадки. Скоро они будут здесь, и что тогда делать?

– Что будем делать, Саша? – как бы прочтя его мысли, толкнул в бок Велгу Хельмут.

– Выбор у нас небогатый, – пожат тот плечами и отдал бинокль. – Ты прав, я таких тоже никогда не встре-чал. Даже на картинке. А выбор… или мы уходим, или мы идем на контакт.

– Ты что предлагаешь?

Велга задумался и вторично пожал плечами:

– Контакт. Надо же наконец выяснить, что здесь происходит!

– Контакт, говоришь… – неуверенно поскреб длинным пальцем подбородок Дитц. – Ладно, согласен. Все равно когда-нибудь это сделать придется. Да и потом мы сейчас в выгодном положении.

– :?

– Мы на холме, а они внизу. А во-вторых, по-моему, мы уничтожили именно ту банду, за которой они охотятся.

В кузове действительно была пехота.

Тридцать два человека, из которых больше половины оказались чуть ли не подростками. Тридцать два человека с автоматами, одетые в пятнистую камуфляжную форму, живо напомнившую последние события на "спасательной планете", в течение двух с половиной часов методично обшаривали деревню, видимо, в поисках живых и, видимо, таковых не обнаружили. Невиданный танк оседлал единственную дорогу и время от времени, словно принюхиваясь, чуть поводил из стороны в сторону длинным орудийным стволом.

Убитых сносили на площадь в центре деревни. Всего трупов оказалось восемнадцать, и были это в основном старики и старухи.

– А ведь нам, пожалуй, действительно зачтется то, что мы ухлопали этих подонков, – задумчиво сказал Велга, наблюдая печальное зрелище внизу. – Сейчас, я думаю, их командир отдаст приказ двум-трем взобраться на холм и оглядеться. Это единственная господствующая высота здесь. Я бы, например, такой приказ отдал.

Он оказался прав.

Четверо юнцов, забросив автоматы за спину, направились в их сторону.

– Щенки, – пробормотал Майер. – Учить их еще и учить.

– Рассыпаться, – приказал Дитц. – Как только они сюда заберутся и увидят трупы, берем их всех. Не убивать и не калечить,

– Обижаешь, обер-лейтенант, – с укоризной покачал головой Малышев и пополз в сторону.

Горе-разведчиков взяли быстро и бесшумно.

Как и рассчитывал Хельмут, эти совсем еще мальчишки сосредоточили все свое невеликое внимание на убитых бандитах, тем более что специально для такого случая рядом с телами валялось и оружие. А отвлечь вовремя внимание противника – это наполовину его победить.

Через три минуты после появления на вершине четверых юных солдатиков все они были обезоружены и усажены на землю на юго-восточном склоне – подальше от любопытных глаз.

Юнцы были настолько ошеломлены ловушкой, что в первые секунды не оказали практически никакого сопротивления, а потом было уже поздно.

– Если кто начнет орать, – предупредил их Велга, – переколем, как поросят, – и для наглядности продемонстрировал отточенную до бритвенной остроты финку. – А будете вести себя хорошо и правильно, останетесь живы. Я – лейтенант Красной Армии Алек-сандр Велга. А вы кто такие?

Мальчишки молчали. Они все еще не пришли в себя и только переводили обалделые взгляды с одного члена отряда на другого. При этом все четверо имели одинаково дурацкое выражение лица из-за приоткрытых ртов и хлопающих ресницами глаз.

– Глядите-ка, товарищ лейтенант, – негромко сказал Стихарь, – у них на рукавах такие же гербы, что и на "вертолете".

– Вижу, – коротко кивнул Велга.

– Как? – спросил по-русски один из пленников, который выглядел чуть постарше остальных. На его матерчатых погонах было нашито по три узкие полоски желтого цвета. – Вертилет? Вы хотели сказать ВЕРТО-ЛЕТ? Вы его видели? Где он? Мы потеряли с ним связь и…