Вот что их объединяет – желание сохранить лицо. Он должен гордо носить фамилию Мюллер. Она должна походить на обычную женщину. Хотя на самом деле Берта могла бы управлять всей компанией левым мизинцем.

Компания. Хоть тут он отца не подвел. У них разные стили управления, но работается им вместе хорошо. После сорока Уолтер стал похож на толстого кота. Его ненависть к профсоюзам приобрела патологические формы. Иногда они беседовали с Рузвельтом. «Никогда он мне не нравился. Рузвельт похож на ребенка, которого надо бы выпороть», – говорил Уолтер.

Льюис же предпочитает решать проблемы путем мирных переговоров. Легче всего добиться своего, позволив противнику считать, будто он победил.

Берта кричит все чаще. Хороший это знак или плохой? Может, уже почти все? Рождение ребенка – загадочный процесс. И беременность тоже. Льюис почти не видел Берту эти месяцы. Он уходил на работу, когда она еще спала, возвращался, когда жена была уже в постели. При каждой встрече ему казалось, что она вдвое увеличилась в размерах. К концу Берта напоминала скорее не женщину, а яйцо на ножках.

Боже правый, как она кричит.

Неужели так и задумано? Льюис ходит по комнате. Может, он не любит ее в том смысле, в котором положено, но ведь сил же нет слушать этот вой, сердце кровью обливается. Врач переместил ее на четвертый этаж и всех выгнал. Оставил только трех медсестер и двух самых надежных горничных, похожих как две капли воды. Льюис никогда к ним не обращается, потому что не может запомнить их имена. Делия и Далила, кажется… Ужас. Их и без того не различишь. Вообще, тут столько народу, и не упомнишь. И почему в жизни все так сложно? Часто Льюису не хочется вылезать из постели, не хочется ни с кем разговаривать. Ему хочется просто спать.

Берта кричит еще час. Льюис уже почти привык к шуму, он уже начал даже жалеть, что хоть одного повара не оставили, потому что есть хочется невыносимо. И тут все стихает.

Сердце сползает в желудок. Жуткая мысль: а вдруг она умерла. Берта умерла, и он опять холост. Кошмарные времена. Прекрасные времена. Свобода, долгожданная свобода. Но ведь его заставят снова жениться. И как можно скорее. Найдут какой-нибудь невинный розовый цветочек, лет на десять моложе его. И чтобы она ничего не знала о его пристрастиях. Она будет заботиться о нем, «убитом горем», утешать его, вытеснять Берту из его сердца, ложась с ним каждую ночь. Каждую ночь. О господи!

Льюису трудно дышать. Придется производить на свет еще одного наследника. Хоть бы она еще раз закричала, он бы знал, что она жива. Ну же, кричи, кричи, чтобы я знал, что ребенок жив, ты получила, что хотела.

Он не любит Берту, но ведь без нее будет еще хуже. И он привязался к ней. Если жена умрет, он останется в доме один и управлять слугами не сможет. Берта – капитан этого корабля. Она помнит, как кого зовут и сколько кому платить. Именно страх перед ней не дает им растащить все ценное. Льюис очень ценит ее. Она – двигатель прогресса. Может, он даже когда-нибудь и полюбит ее, хотя бы чуть-чуть, как любят старого друга. Нет, он не хочет, чтобы она умерла, хотя мысленно уже видит себя свободным. Льюис переживает, ускоряет шаги. Со стены ему злобно подмигивает огромный медный щит с фамильным гербом. Кричи же, ну же, кричи!

Не в силах вынести ожидание, Льюис мчится наверх и врывается в комнаты, превращенные в родовую палату. Гостиная, за ней спальня, которую выложили резиновыми ковриками и чистыми простынями. Льюис наблюдал за этими приготовлениями несколько недель назад и не мог понять, зачем нужны такие меры предосторожности. Неужто ребенок, словно пуля, вылетает из утробы матери?

Дверь в спальню заперта, за ней слышится тихий разговор. Льюис стучит изо всех сил:

– Эй! Эй, что происходит?

Голоса стихают.

– Мистер Мюллер, это вы? – спрашивает врач.

– Как моя жена?

Врач отвечает что-то, но Льюис его не понимает.

– Берта!

Он дергает ручку, створки распахиваются, он налетает на медсестру, которая машет на него, гонит из комнаты. Льюис пытается заглянуть ей через плечо, но вторая медсестра уже закрывает перед его носом дверь.

– Немедленно объясните, что происходит!

– Пожалуйста, сэр, ступайте за мной.

– Вы слышали? Я требую…

Медсестра берет его за руку и тянет в другую комнату.

– Что вы делаете?

– Сэр, пойдемте со мной, так будет лучше для матери и ребенка.

– Я никуда не… Почему она так вопила? – Он пытается вырваться. – Отвечайте – или я выставлю вас на улицу.

– Роды прошли хорошо, сэр.

– Тогда почему они вдруг остановились? Где Берта?

– Она отдыхает, сэр. Она очень устала.

– Устала? Что значит «устала»?