Вадим остановился, но только для того, чтобы подобрать с земли кусок арматуры. Секундой позже он прыгнул следом за жертвой, готовый бить, рвать, кусать и душить, готовый терпеть боль от ударов и умереть, если судьба отвернется и боги решат над ним посмеяться, но умереть, непременно сомкнув челюсти на глотке врага.

Он был готов ко всему, кроме того, что произошло.

Мощный фонарь вспыхнул прямо в лицо, ослепив Вадима. Зажмурившись, охотник дернулся вправо и влево, пытаясь вырваться из адского круга, зарычал, пытаясь достать фонарь арматуриной, но кто-то, притаившийся за углом, рубанул его поперек живота металлическим уголком, а потом и на голову обрушился удар, от которого сознание хищника исказилось и на какие-то секунды погасло.

Очнувшись, Вадим ощутил, что на запястья одеты наручники, а ноги обвязаны шнурком, который не мешает передвигаться короткими нелепыми шажками, но исключает напрочь возможность побега или нанесения ударов.

— Здравствуйте, товарищ Цепляев, — услышал он насмешливый голос, сразу показавшийся знакомым.

Когда говоривший осветил себя, Вадим сразу узнал своего недавнего спарринг-партнера, того самого, закончить бой с которым помешал интеллигентный тренер Школы.

— Добро пожаловать в ад, сатанист, — сказал Акулов.

Зеленая «восьмерка» съехала на обочину в районе старого кладбища, и Сиволапов поморщился: выбирать подобное место для встречи представлялось ему дурным тоном.

Гонец из машины не выбирался, сидел, положив обе руки на баранку и покачивая бритой головой в такт блатняку, звучавшему из мощных колонок. Иван Тимофеевич тоже не стал суетиться, выключ! мотор и стал ждать, твердо решив уехать, если в течение пяти минут никто к нему не подойдет.

Санитар появился, когда минули все десять, но Сиволапов продолжал ждать. Заместитель Дракулы вышел из темноты так неожиданно и бесшумно, будто хотел произвести устрашающий эффект на полковника, и это ему в большой мере удалось. Обогнув со стороны багажника белый «ниссан», он распахнул заднюю правую дверь машины и сел на диван:

— Ну, птенчик,; объясни,почему тебя отпустили?

Иван Тимофеевич просто опешил. Общаться с Санитаром ему доводилось и прежде, так что иллюзий относительно его воспитанности полковник давно не питал, но и подобного наезда ждать никак не мог. И это после того, как он вместе со всеми оказался в тюрьме, и не за собственные «косяки» наподобие краж спонсорской помощи, как предрекал Дракула во время их предпоследней встречи, а по чисто бандитской тематике! Пострадал, можно сказать, за общее дело.

— Между прочим, выпустили не меня одного, — сдержанно ответил Иван Тимофеевич и не стал больше ничего уточнять, давая понять, что дальнейшие расспросы в таком направлении он считает излишними.

— Не одного, — поддержал Санитар, кивнув яйцеобразной головой, под коротко остриженными волосами которой виднелись шрамы после трепанации. — Но ты себя со всеми не сравнивай. Кого отпустили? Тех, на кого ничего серьезного не было, кто под замес случайно попал. А ты у нас — важная птица. Про дела наши многие знаешь…

— Да что я знаю!

— Много чего. Я вот слышал, что за тебя люди серьезные заступались, из столицы из самой. Якобы ты чуть ли не задание выполнял по внедрению в нашу… хм, банду. Конечно, я в такую чушь не верю, но кто знает, что ты там своим коллегам. наплел, чтобы с крючка соскочить?

— Да какие они мне коллеги!

Иван Тимофеевич не заметил, как начал оправдываться, что было абсолютно недопустимо, поскольку лишь усилило подозрительность бандитского контрразведчика.

— Разные. Разные коллеги, Ваня. Знаешь, есть такое правило: кто один раз предал, легко пойдет на это вторично. Один — из-за денег, второй — спасая свою шкуру в тот момент, когда запахнет паленым. Сейчас очень сильно запахло. Я не знаю, где у нас прошла утечка, благодаря которой все это стало возможным. Пока не знаю. Но рано или поздно это станет известно. Может, ты и не при чем вовсе, но меры принимать надо, В таких делах ты человек малоопытный, это ведь посложнее, чем бензин, воровать. Запросто мог проколоться, тем более, когда тебе вилку поставили: сидеть и молчать или рассказать кое-что и выйти на волю…

Голос Санитара оказывал на Сиволапова магическое воздействие. Он больше не перебивал, слушал внимательно и мысленно соглашался с доводами бандита. Действительно, мог наболтать лишнего! И правда, что верить ему нельзя ни на грош…

Продолжая говорить, Санитар вытянул из рукава леску, на концах которой были закреплены две половинки карандаша, примерился и сдвинулся на диване немного вперед.

В дежурной части 13-го отделения, куда доставили Вадима Цепляева, получился скандал. Волгин начал производить досмотр содержимого карманов его одежды, и в спортивной куртке обнаружил маленький, не больше квадратного сантиметра площадью, сверточек из серебристой фольги.

— Это не мое, — заявил Цепляев с некоторым опозданием и не слишком уверенно, но уже через минуту, когда фольгу развернули и там обнаружился порошок светлого цвета, закричал во весь голос, апеллируя к понятым. — Вы же видели, как наркоту мне подбросили!

Волгин невозмутимо оформлял протокол. Понятые молчали, поглядывая то на него, то на задержанного, который немного успокоился и выложил последний аргумент:

— Я ничего подписывать не стану.

— Да на здоровье! Так и отметим: от подписи отказался…