Так, в приятных размышлениях о будущем непутевого сына прошло время.

— Дентон вышел из дома, — сообщил Рикардо по телефону.

Артур немного удивился. От красивой девушки так рано не уходят.

— Майло, помоги Рикардо, — дал он распоряжение старшему сыну.

Через пять минут ньюайлендская телезвезда сидела у него в машине. Было заметно, что Спайку не по себе, хотя он и храбрился изо всех сил.

— Это похищение, мистер Сорелли?

— Ну что вы, юноша, — улыбнулся Артур, — просто разговор двух деловых людей.

— Вы собираетесь дать мне объяснения по тем документам? — нагло спросил Спайк. — Я вас внимательно слушаю.

Артур не ответил. Он рассматривал Спайка. Вот он какой, удачливый соперник Питера. Ягодка явно не разбирается в мужчинах. От этого смазливого хлыща надо бежать без оглядки. Впрочем, вздохнул Артур про себя, Питер тоже умеет производить не самое благоприятное впечатление.

— Я вас слушаю, — повторил Спайк с вызовом. — У меня время на вес золота.

— Двести, — сказал Артур.

— Что, простите?

— Для человека, у которого время на вес золота, вы удивительно недогадливы, — рассмеялся Артур. — Я предлагаю вам двести тысяч, чтобы вы забыли о тех документах и никогда не вспоминали. И еще пятьдесят за то, что вы завтра утром пойдете к мэру Джефферсону и скажете, что вопрос улажен. Итого двести пятьдесят тысяч. Неплохая сумма за пустяковые документы, из которых вам вряд ли удастся раздуть серьезный скандал.

— Если бы они были пустяковыми, — хищно оскалился Спайк, — вы не предлагали бы мне деньги. Триста.

Артур поморщился.

— Не передергивайте, юноша. Я в отличие от вас знаю, о чем говорю. Для меня ваш репортаж мелочь. Комариный укус, которого я даже не почувствую. Я хочу оказать дружескую услугу мэру, его ваш демарш немного расстроил. Поэтому двести семьдесят и ни цента больше. Мое последнее слово.

Спайк молча кусал губы, но Артур уже видел, что он возьмет деньги. Принципиальность телезвезды недорого ему обошлась. В свое время вашингтонский коллега Спайка стоил ему полмиллиона.

— Согласен, — выдохнул Спайк.

— Вот и отлично.

— Деньги ждут вас дома.

— То есть? — побледнел Спайк.

— Юноша, вы же не рассчитываете, что я стану носить такие суммы при себе? — улыбнулся Артур. — Да и вам небезопасно было бы ходить с ними по улице.

— Но как они могут быть у меня дома?

— А вот это, юноша, уже не ваша забота. — Артур похлопал Спайка по руке. — Вы, главное, свои обязательства выполните. Иначе ваше начальство получит запись нашего маленького разговорчика.

Спайк оттянул пальцем воротник рубашки.

— Я плачу. Мне нужны гарантии, мистер Дентон, — сказал Артур. — Было приятно пообщаться.

Когда Спайк вышел из машины, Артур озабоченно покачал головой. Проблема Грэма решена. Но как быть с Ягодкой? Она заслуживает кого-нибудь получше. Артур улыбнулся. Надо будет поручить ее Питеру. От этого отцовского задания он точно не откажется.

Утром Ягодка проснулась с мыслью о Питере. Иначе как безобразием назвать это было нельзя. Она никогда не позволяла мужчинам вольности. Единственный, кто поцеловал ее с наскока, был Спайк. Но они хотя бы дружили, и вообще ситуация была совсем другой. Питер Сорелли не Спайк, и с первой минуты их знакомства Ягодка хотела одного — чтобы он оставил ее в покое. Как же так получилось, что сейчас, когда он наконец оставил ее в покое, она не перестает о нем думать?

В ресторане Ягодка с головой ушла в работу. Она вихрем носилась по «Джеффро», раздавая указания официантам, метрдотелю, Трэвису. Она была всюду, лишь на кухню никак не отваживалась заглянуть. Чем меньше ассоциаций с Питером, тем спокойнее.

Но все словно сговорились напоминать ей о нем. У официанта были похожие черные волосы. Трэвис по телефону назначал кому-то свидание в «Гангстере». Кристин, отвечавшая за бронирование столиков, почему-то именно сегодня решила сообщить Ягодке, что мистер Артур Сорелли зарезервировал столик в углу на восемь недель вперед. Это было чудесно для ресторана, но сейчас Ягодка меньше всего хотела слышать фамилию Сорелли.

В обед она заперлась у себя в кабинете и взялась за счета. Но, сделав три ошибки, поняла, что лучшим будет не бежать от воспоминаний, а разобрать все по косточкам. Итак, Питер Сорелли. Избалованный сынок миллионера с подозрительными связями. Наглый, заносчивый, задиристый, эгоистичный. Не способен думать ни о ком, кроме себя. Ягодка поежилась. Мерзкий тип, абсолютно не в ее вкусе. Тем более что у нее есть Спайк, с которым так хорошо все начинается…

Ягодка вспомнила, как выгнала вчера Спайка из-за этого злополучного поцелуя, и загрустила. Если бы Спайк узнал…