Шрифт:
Руки Спайка расстегивали ее рубашку.
— Подожди. — Ягодка мягко остановила его. — Я не очень хорошо себя чувствую.
— Секс — лучшее средство от головной боли, — улыбнулся Спайк. — Расслабься, ягодка моя. Я же вижу, ты сама на себя не похожа.
— У меня болит живот, — солгала Ягодка. — Наверное, съела что-то не то. — Она поднесла руку ко рту и правдоподобно икнула.
Спайк проворно отодвинулся.
— Ты отравилась в «Джеффро»? Какой поворот для сюжета.
— Я обедала в забегаловке на Мэйпин-стрит. Ездила туда по делам, — с достоинством сказала Ягодка. — В «Джеффро» отравиться невозможно.
— Я пошутил. — Спайк погладил ее по щеке. — Неужели ты думаешь, что я способен сделать сюжет во вред тебе или ресторану? — Он встал. — Есть аптечка? Буду тебя лечить.
Ягодка на самом деле ощутила спазм в животе.
— Не надо, это пройдет. Попью крепкий чай — и все будет в порядке. Не люблю лекарства.
— Ты уверена?
Она могла бы поклясться, что в голосе Спайка прозвучало облегчение.
— Абсолютно, — кивнула она. — Даже нет смысла сидеть у моей постели и держать меня за руку. У тебя в кои-то веки выдался свободный вечер, так что иди, развлекайся.
— Мне так жаль, детка. — Спайк присел рядом с диваном на корточки. — Я ужасно по тебе соскучился.
— Я тоже. Но мы наверстаем в другой раз.
Когда он наконец ушел, Ягодка заварила себе чай с мятой, набрала целую вазочку печенья, устроилась на диване под пледом и включила телевизор. Она чувствовала себя преступницей и искренне жалела Спайка. Он так огорчился, бедняга. Она обязательно вознаградит его сегодняшнее разочарование. Завтра, послезавтра, через неделю или когда-нибудь. Когда она окончательно избавится от наваждения по имени Питер Сорелли.
9
Но Ягодка напрасно переживала из-за Спайка. Сегодня ему выдался настолько удачный день, что даже ее недомогание, фальшивое или искреннее, не могло ничего испортить.
Ночная вылазка в кабинет мэра Джефферсона принесла роскошные плоды. Он рассчитывал найти мелкую рыбешку, чтобы идти по следу дальше, а обнаружил кита, способного уничтожить карьеру мэра. Должно быть, Джефферсон считал свой дом абсолютно неприступной крепостью, раз оставил такие важные документы здесь.
Спайк снял копии с каждого листа, воспользовавшись ксероксом в кабинете. В спальне Марго он положил тщательно сложенные листы во внутренний карман своего пиджака и с чувством выполненного долга нырнул к ней под одеяло. Она недовольно заворочалась во сне, и Спайк похлопал ее по плечу. Какой неприступной бы ни была крепость, туда всегда найдется лазейка…
Утром, как и следовало ожидать, Марго проснулась с дикой головной болью. Спайк приготовил крепкий кофе, достал аспирин и ушел в душ, обдумывая лучший способ расставания. Она наверняка строит планы на его счет, а он больше не собирается с ней встречаться.
Спайк вышел из ванной комнаты, остановившись на стандартном «исчезнуть и не отвечать на звонки». Но в спальне Спайка поджидала разъяренная Марго. Она помахивала его сотовым, и Спайк понял, что возникли непредвиденные обстоятельства.
— Она тебе звонила! — выпалила Марго. — С какой стати она тебе звонит?!
— Ты о ком?
Спайк отобрал у нее телефон и открыл журнал принятых вызовов. Первой в списке шла Ягодка. Спайк спрятал улыбку. Какая удача!
— С каких пор ты отвечаешь на мои звонки? — холодно спросил он.
— С тех пор как снова сплю с тобой! — На щеках Марго заалели пятна. — Ты двуличный сукин сын! Плачешься, что она тебя бросила, чтобы залезть ко мне в постель, а на самом деле…
Марго замолчала, чтобы перевести дыхание, и Спайк немедленно воспользовался паузой.
— У нас еще ничего не решено. Мы просто поссорились. Но это… — Спайк поднял телефон, — доказывает, что она готова помириться.
Марго презрительно расхохоталась.
— Думаешь, она помирится с тобой после того, как я ответила на звонок?
Спайк невозмутимо принялся натягивать брюки.
— Ты Меня слышишь или нет, Спайк Дентон?
— Прекрасно слышу, — поморщился Спайк, затягивая ремень. — Только мы с Ягодкой сами разберемся, без твоего участия.
Марго на миг лишилась дара речи, чего Спайк и добивался. В тишине он спокойно надел рубашку. Но, когда потянулся к пиджаку, Марго опомнилась.
— Погоди. — Она схватила его за рукав. — Ты хочешь сказать, что это все для тебя ничего не значит? — Она кивнула на разобранную кровать.