– Эшли, ты должна узнать всю историю, а потом судить меня. – я попытался говорить спокойно, но невольно срывался на крик.

– В чем дело? – Макс перегнулся через колени Эшли и посмотрел на меня. – Что случилось? Вы двое меня пугаете!

– Эшли считает меня насильником, так что брат, прошу, выйди из машины ненадолго. – я был терпеливым, и не стал ничего объяснять Максу. Он был моим братом и мог и так все понять, вряд ли кто-то лучше остальных знал меня и всю историю, что случилась.

Максу не пришлось говорить дважды, но Эшли вцепилась в его руку мертвой хваткой, и не хотела отпускать.

– Я прошу тебя… не оставляй меня с ним…

– Да что с тобой Эшли? – Макс не мог поверить тому что видит, да и я тоже. Сердце разрывалось от вида того, что Эшли ищет укрытие и утешение у другого, и при этом боится меня. Мои пальцы невольно отпустили руку Эшли…понимание начало на меня находить.

Эшли предала меня, и не верила мне, боялась меня. Как ты можешь все разрушить и не верить мне? Как ты можешь бояться меня, когда я так тебя люблю?

– Я повторяю тебе в последний раз – давай я все расскажу тебе, а если ты уедешь…между нами все кончено.

– Я тебе и сама сказала что между нами все кончено, и не стоит повторяться, - прошептала гневно и напугано Эшли, Макс не знал на кого смотреть. Проезжающие мимо машины освещали эту странную картинку, и мне на миг даже стало интересно, что они думают видя нас.

– Потом, когда ты все узнаешь, я не приму тебя назад, ты это понимаешь?

– Я боюсь тебя сейчас больше, чем того, что может случиться в будущем.

– Эшли, да что ты такое говоришь, ты не права…

– Я прошу тебя, Макс, поехали. – Эшли обратилась к нему с таким тоскливым и напуганным голосом, а я знал, какой ранимой может выглядеть она, никто не устоит перед этим, даже я не смог.

Я сделал несколько шагов назад, прозревая все больше и больше, и понимая что это действительно конец. Она меня боится и ненавидит, и я не мог на это смотреть.

– Поезжай Макс…мне больше нечего сказать ей…- я все еще не взял себя в руки, но быть спокойным для меня не составляло труда. – Езжай осторожно, и позвони как только родится ребенок.

Я сам захлопнул дверцу машины, не отрывая глаз от затылка Эшли, так как она продолжала держаться за Макса, не смотря на меня. Когда спустя минуту взревел мотор машины Макса, я вдруг совершенно ничего не почувствовал. Внутри образовалась пустота с которой я не мог управиться. Я так же продолжал стоять следующие несколько минут, понимая, что это глупо, но ноги пока что не слушались меня.

Прошлое внезапно подняло свою голову, и сколько бы раз я не пытался отрубить ее, она снова вырастала, как у мифического чудовища. Я просто не думал, что однажды Эшли, тихая и невинная, может предать меня больнее, чем все люди которые предавали меня до нее. Влюбиться в нее…как я мог забыть о том, что люди предают?

Мы уже полчаса ехали в полной тишине, и Макс явно не знал, стоит ли ему хоть что-то сказать, а может он просто давал мне время. Потому что как только мы отъехали от Лэкса так, чтобы он не мог нас видеть, я попросила его остановиться, и рыдала у обочины, а Макс мог лишь стоять возле меня и ничего не говорить.

– Эшли…- видимо Макс решился на какие-то слова, но я тут же подянал руку, и перебила его.

– Ничего не говори…я знаю, что он твой брат, но сегодня я ничего не хочу слышать о нем. Ты даже не представляешь в чем дело!

– Думаю немного представляю…

– И все же, я просто не могу слушать это сегодня, хорошо? Я чувствую, что сейчас вот-вот задохнусь…и слова мне не помогут.

– Но действовать так решительно…ты не права в этом. Если ты не вернешься сейчас, Лэкс осуществит свою угрозу о разрыве. Ты должна знать, он не прощает такого.

– Я тоже не могу простить…

Меня била дрожь, я была вся на нервах, и всю дорогу пока мы ехали, я разрывалась от чувств. Мне было больно, страшно, я не понимала, что со мной происходит, и что на самом деле будет в будущем, я знала лишь одно, что правильно сделала уехав. Чтобы не случилось потом, останусь ли я в группе или нет, но я не жалела о том, что уехала.

Возможно алкоголь сыграл основную роль, но я словно горела изнутри, разрывалась на куски и в голове гудело от всех мыслей, что теперь жалили меня.

Когда мы приехали в дом, который снимали Кори и Макс в Бостоне, он помог мне отнести чемодан, и впервые проявил настойчивость, сказав чтобы я оставалась дома и отдыхала, а он едет в больницу к Кори. Если я завтра не изменю решения, то тогда и пойду к ней, а если она захочет поехать назад, он найдет того, кто ее отвезет. Но я решительно отказалась уезжать до конца недели, если конечно он не против, моего присутствия в доме.