Он сделал шаг в сторону, и я увидела верх алтаря, он был похож на корону которая упиралась в синее небо со звездами, которым был потолок.

Сев рядом, он продолжил:

– Люблю сидеть здесь когда они поют, кажется ты на вершине горы…тогда просто невозможно не верить, не так ли?

Я была поражена тем, что в Эдварде есть такие черты характера, потому что раньше я воспринимала его просто как парня, со странными повадками. Интересно, сколько ему пришлось перенести, прежде чем он обрел себя таким каким есть сейчас? Думаю много всего. Я была красивой и популярной в своем городе, но в Бостоне меня считали выскочкой – даже с моей внешностью и талантами, я не была достаточно хорошей для них. А что говорить о нем – большие города ненавидят тех, кто слишком сильно отличается от них.

Один только Лэкс не стал ничего говорить мне о том, что ему нравится здесь, он просто стоял в стороне и наблюдал за нами. А когда заметил мой взгляд, устремленный на него, тут же пошел к органу. Я последовала за ним, забыв уже об Эдварде. Лэкс выглядел сейчас потерянным и возможно немного растерянным, о чем он думал, когда смотрел на нас?

– Ты умеешь на нем играть? – поинтересовалась я, замерев возле него. Вместо ответа Лэкс просто поставил пальцы на клавиши и полилась музыка. Одухотворенный звук, он действительно странным образом отталкивался от стен и лился вниз, будто его направили в сторону алтаря. Но она так же резко оборвалась, как и началась.

– У меня знаешь ли консерватория за плечами.

– Так ты учитель музыки?

– Что-то типа того, - скривившись от такой оценки его способностей, подтвердил он.

Я поняла, что задела его гордость такой формулировкой, но с Лэксом никогда не знаешь, что может его болезненно задеть.

– Итак, что будем петь? – Шон видимо быстро отошел от того, как я отшила, его комплимент, и уже вовсю улыбался, даже мне. Лэкса видимо его радость не волновала.

– Как всегда – часть на вступление, возьмем из синих, и думаю на жертву тоже, еще остается причащение и благодарение, их из стандартных, и на конец что-нибудь повеселее.

– Части сталые, как всегда? – спросил Эйтан, разваливаясь на стульчике и подбирая нужные книги песенники.

– Да.

Я вдруг словно осталась одна, после того, как вокруг царил праздник. Они все знали кому что делать, что откуда брать, и что петь, а так же знали о чем говорят, и совершенно забыли обо мне. Они действовали как одна команда, и мне отчаянно захотелось стать действительно одной из них, петь с ними, разделять моменты, когда голоса сливаются в один, а музыка поглощает тебя. Я так соскучилась за этим всем, что уже забыла, когда такое было. В школе я уже давно не репетировала с остальными, а старалась держаться особняком.

Я не смело подсела к Лэксу и он вдруг прекратил заниматься бумажками и посмотрел на меня. Лицо его не изменилось, но он просто продолжал смотреть.

– Почему ты не спрашиваешь, что нравится мне здесь?

– А есть что-то такое что может тебе нравится?

– Ты удивишься видимо, но есть. Я покажу тебе после мессы…если захочешь конечно.

Этот странный серьезный Лэкс озадачил меня, к тому же он даже спрашивал, захочу ли.

– Ты ведь никогда не интересуешься мнениями других, так почему спрашиваешь. В твоей манере будет просто взять меня за руку и привести туда.

– Забудь, - тут же ожесточился Лэкс, и только тогда я поняла, что обидела его.

– Прости, я не хотела…. – это была слабая попытка, но я уже знала, каким будет ответ.

– Мне не интересно.

Он снова стал прежним и уже не обращал внимания на меня, и посидев некоторое время возле него, я решила что стоит уйти к Эйтану – он был безопасной территорией, и у него не было ко мне претензий или обид.

Именно он показал мне все песни, и он же помогал. И все же когда началась месса, я не знала, когда и что нужно делать, но он жестом предложил следить за его движениями.

На вступление парни выбрали довольно живенькую песню, но я никак не могла попасть нормально в ее колею, а уже на благодарение пошло легче, и тут я поняла, что Шон и Эйтан так же неплохо поют, но их партии в песнях всегда были минимальны, а бэк-вокалом Лэкса был Макс. Мне было не сложно подстроится под их голоса, так как я почти не слышала голоса Лэкса, его заглушал орган, но у нас были микрофоны. Я быстро поняла, какими мелодиями нараспев поют «Аминь», и все оказалось несложно. Эдвард пару раз обернулся и подмигнул мне, но он казался очень грустным, во время части после причастия, и я не могла понять, в чем дело. Хотя как разобраться в этих парнях всего за пару недель – это непосильная задача.

После службы я спускалась по каменным ступенькам с совершенно другим представлением, чем входила сюда. В ушах все еще отдавался орган, его басы и мощность, будто по всей коже проходит вибрация. Отстав от парней, я ждала, и надеялась, что Лэкс пойдет к тому месту что любил, чтобы я могла увидеть это, и он оправдал мои ожидания. Не обращая внимания на нас, он видимо решил, что мне хватит совести не идти за ним, ну так вот, совести мне не хватило.

Я последовала за ним осторожно, чтобы он не заметил меня, но предательские каблучки чуть не выдали меня, пришлось идти на носочках. Церковь к этому времени была уже пуста, только несколько женщин занимались цветами, потому я могла спокойно следить за ним. Лэкс неспеша прошел мимо некоторых лавочек, а за тем остановился возле небольшого деревянного домика с дверями, я знала, что это исповедальня, но мне раньше не приходилось видеть ее так близко.