– Привет, дорогуша, а я тебя уже заждался. Нам так много нужно всего сделать! – его ажиотаж при моем появлении немного пугал, даже не немного, а очень сильно. Он словно был девушкой в обличье парня, потому что тут же схватил меня за руку и усадил возле себя. А потом полились вопросы, вопросы и еще вопросы. Что я обычно ем, аллергии на продукты, группа крови, теперешний вес, который он потом проверил, заставив меня встать на весы. Затем обмерил с ног до головы, и очень восхищался моим ростом.

– Итак, думаю, что он мы будем делать из тебя этакую скандинавскую красавицу. Тебе придется скинуть по меньшей мере 7-8 килограмм, мы нарастим тебе длинные волосы, и обязательно волнистые, будто бы ты сушила их на воздухе…и конечно же, ты должна оставаться такой как теперь – отрешенной и холодной. Кожа пусть будет белая, так что под солнце не думай выходить без шляпы, можешь только немного открывать ноги, им не обязательно быть молочно-белыми, но плечи и лицо – обязательно! Он еще несколько раз обошел вокруг меня, и не смотря на то, что этот парень играл за другую команду, было сложно не стесняться стоя перед ним в нижнем белье.

– С завтрашнего дня мы начнем диету, нарастим волосы и еще я поеду за твоей новой одеждой, которую тебе придется носить даже дома. Журналисты уже знают о появлении новой участницы, так же как и знают фанаты – охота начинается. И ты должна быть красавицей даже дома, или хотя бы быть заметной. Ясно, дорогуша?

Он мило мне улыбался и чуть ли не хлопал в ладоши от радости, но я не разделяла его воодушевления, так как я чувствовала себя чужой здесь. Когда дверь за Эдвардом закрылась, я легла на диван и накрылась одеялом, уставившись в окно. Небо постепенно ставало синим, серость уходила и ставало жарко. Но мне было не хорошо, все еще холодно и неуютно здесь. Аккуратная комната и гостиная Лэкса напрягали меня, и то, что обо мне говорили как о кукле, но разве я не знала, на что иду? Знала ведь, и это еще не самый худший вариант, так как я начинала работать с лучшей группой страны, с хорошим сочинителем, и обо мне будут заботиться как о капиталовложении.

А в другом случае я бы стала рабом продюсера на несколько лет, а не полноправным членом группы. Нас учили тому, что будет ожидать за стенами школы, что будет сложно, что наша жизнь станет показухой, но если музыка это твое призвание ты ничего не сможешь изменить. Тебе как наркотик нужны будут выступления и любовь зрителей.

Мое самоощущение улучшилось, и не имея чем заняться я пошла вниз, но парней не было нигде видно, казалось я в доме одна. Пустота и гулкость теперь сделали дом не таким уж привлекательным, наоборот белые стены показались отталкивающими. Я поежилась от этого ощущения и пошла на кухню. Дядя всегда считал, что кухня в любом доме, это сердце семьи.

Эта кухня не была такой какой должна быть потому что здесь вряд ли проводили семейные ужины, в лучшем случае угощали девчонок. Я огляделась в поисках кружек, так как еще не совсем ориентировалась на этой огромной кухне. Но пить чай без ничего было скучно. Пошарив по полкам, я нашла муку и все, что было необходимо для выпечки. Я давно уже не пекла, но теперь мне захотелось.

Я даже не заметила, сколько времени прошло но когда наконец вытащила последний противень со сладкими булочками с начинкой из яблок, консервированных персиков и крема, то в кухне явно стало темно. Я даже не заметила как прошло утро, и наступил чуть ли не вечер, наверное часов 5 точно.

После такого я поняла, что должна пойти поспать, но нужно было убрать за собой разгром на кухне, потратив время еще и на это, я поплелась наверх. Я как-то и не подумала о том, как парни отреагируют на булочки, потому что я пекла, чтобы занять себя, а не для них. Но когда я заснула, меня быстренько разбудил Шон.

– Поднимайся, - восторженно визжал он мне на ухо, и растрясал за плечо.

– Да что ты так ее трясешь, - послышался недовольный голос Лэкса, и я заставила себя разлепить глаза. Вся тройка как и утром нагло расположилась в моей комнате, словно я была еще одним парнем в их команде, хорошо что я легла спать в одежде.

– Что-то случилось?

– Да, к нам заходила чудо-фея и притащила фургон булочек со всякой вкуснятиной! Тащи свой зад вниз.

Точнее говоря это, Шон потащил меня за руку вниз, и не было возможности выкрутиться от него, я была сонной и безвольной, и не могла сопротивляться.

– Смотри! – почти визжал он, и я посмотрела на булочки что спекла и поняла, о чем он говорит – их было много, очень-очень много, что я даже не предполагала, что столько времени потратила.

– Это ты так втираешься в доверие? Тогда втирайся почаще! Эйтан ставь чайник – мы сегодня пируем.

– Мы, но не ты, - уточнил Лэкс, проходя мимо нас с Шоном, и окидывая насмешливым взглядом то, как Шон приобнял меня за плечи. Первым моим желанием было скинуть руку Шона еще когда он так сделал, так как я терпеть не могла когда ко мне прикасались без спроса, но я не стала и решила потерпеть, так как это было всего лишь дружеское объятье. А так же потому что мне не понравился ход мыслей Лэкса. в любом случае, какими бы не были эти объятья я точно знала, что в контракте не был обговорен вопрос того, что членам группы нельзя между собой встречаться.