– Но ведь я слышал, как он договорился с Валентаем, что с Синкретами идёт проигравший, - нарушил свое молчание Кондор.

– Он надеется подставить вместо себя Авелия, - с улыбкой в голосе ответила Джамуэнтх, - поэтому и обманул своего противника, раззадорил и завел его. Только Рушер ошибается: никакая замена невозможна - никто не сделает работу Кийана вместо него. Но сделать это он должен добровольно, вложив в неё всю душу, всего себя. Вы знаете его безумные затеи, о чем он мечтает, кем хочет стать. Это исключено. Для чего я позволила ему играть в эту игру - в Поединок? Для того, чтобы он вдоволь натешился сознанием своего величия и непобедимости - таковы его грёзы. Он должен насытиться унижением своих врагов, чтобы бросить им, как царскую милость, свой дар - новую Вселенную. Гордый вызов всем, кто его не понимал, не оценил его гения, его творческой мощи, видел в нём лишь мелкого, взбалмошного тирана и убийцу. Когда настанет час его триумфа, мы все придём к нему и поклонимся - и побеждённые герои, и цивилизации галактик, и Варсуйя с Пространственником, и даже я. Он мечтает стать новым Айяттара, предводителем нового племени звёздной расы - этого не будет. Кийан не может быть предводителем ни для кого - он одиночка. А вот Авелий как раз способен возглавить новое начало. Так что, трудитесь, мои Мойры, трудитесь, операторы Вечности - не дайте Кийану ускользнуть от лавров победителя. Только напоенный славой, удовлетворив свое честолюбие, насыщенный унижением врагов, он увидит, что дальше этого пути нет - выше Победителя Вселенной нет титула. И тогда ему останется одно - принять последнюю честь - стать Светом Творения. До этого его надо довести - чтобы он не смог отказаться, ибо плох тот Император, который не может пожертвовать собой ради своих подданных. Помните, Рушер должен победить - для этого вы тут и находитесь. Вы должны отслеживать нити вероятностей, чтобы не допустить неверного события. Надо пресекать те цепочки событий, которые ведут к проигрышу Рушера. Он пока не обрёл полной памяти и не знает, что события подтасовываются.

– Мы будем делать всё, что ты сказала, - глухо произнесла Эдна.

– Ну, вот и хорошо, - отозвалась Императрица, - потому что вам придётся контролировать процесс вдвоем, а я должна покинуть вас на время.

Джамуэнтх испарилась, растаяла гаснущими искорками в океане пустоты несуществующей планеты Призрак - все невероятные чудеса её и непостижимые рассудком красоты были иллюзией, а сам мираж был корнем, основанием веера пространств, множества измерений. Здесь не могло находиться ничто материальное, потому что здесь вообще не было пространства. Это был лишь центральный узел, в который сходились все коммуникации Вселенной. И два оператора в нем были тоже призраками - даже не энергией, а памятью её. И странно то, что оба сохранили свои иллюзорные привязанности к тому, что не было реальной жизнью, существованием разума, а лишь иллюзией мира, ошибочной концепцией строения материи, коллективным сном Живых Душ, ошибкой гигантского мегакомпьютера Вселенной.

Оба оператора Судьбы снова погрузились в свои наблюдения, застыли в созерцании бесчисленного количества таинственных связей, пронизывающих все измерения - они ткали ткань будущего, выбирая нужные нити из бесконечности вариантов. Вздох живого существа и вспышка на звезде - всё было в этой базе данных.

Сияющее существо, напоминающее видом гибрид орла и человека, и вид этот был обманчив, как всё на этой планете, молча погрузился в свою работу. Со стороны можно было подумать (если вообще в таком месте мог быть внешний наблюдатель - уж это точно!), что Кондор спит - его прозрачные алмазные глаза закрыты такими же прозрачными веками, дыхания нет, руки покойно расположены вдоль тела. Он стоит, чуть откинув голову назад, как будто отдыхает. Крылья, растущие из лопаток, прозрачные крылья ангела, как будто готовы ко взлёту - они распущены, и каждое алмазное перо играет в несуществующем свете, который безмолвно исторгает ядро призрачной планеты. Тут всё обман - всё нереально.

Оператор Кондор отыскал нужное ему соединение и раскрыл пакет проводников. Перед его внутренним взором развернулась некая картина.

Красивая, стройная женщина во всем чёрном стояла посреди тёмного помещения, освещаемого лишь тусклыми свечами да неровным светом камина. Грубая каменная кладка, тяжёлые ткани драпировок, тусклый интерьер - всё это выдавала обстановку средневекового замка.

Возле камина, положив ноги на скамеечку, сидел в высоком кресле старый человек с больным лицом и подозрительным взглядом прирождённого мизантропа. Весь тоже в чёрном - как будто два ворона отбились от стаи и стали пленниками тесной, мрачной клетки. Но было между этих двоих что-то остро напрягающее, некий момент сжатия, готовый разразиться взрывом - как между врагов, связанных одной тайной.

– Нет, ты не поверишь, - сказала женщина, вслушиваясь в свои внутренние ощущения, как будто было в ней нечто, такие тайные нить, по которым шли к её подсознанию тихие токи информации - то, что называют люди интуицией. Вот это Кондору хорошо было видно.

– Давай, смелее!
– скептически ответил старик, сидящий в кресле - он излучал враждебность к говорящей и в то же время раскрыл все каналы восприятия, ловя её слова. Он знал, что ей доступна эта связь.

– Мне кажется...
– она как будто созерцала бездонный мир внутри себя, а в нём была огромность Космоса, наполненная неисчислимой жизнью, светили солнца и шли своими путями галактики, и свет пронизывал его, и пение пространственных струн связи, и нить к его, Кондора, рассудку - отсюда черпала она своё необъяснимое озарение провидицы. Как все пророки во все времена.

– Я чувствую присутствие какой-то чуждой силы, - зачарованно сказала Моргана, - Что-то враждебное и очень страшное приближается к нам. Не именно к нам, а ко всей стране, ко всему миру. Что-то настолько чуждое нашему сознанию и самой нашей жизни. Когда я пытаюсь смотреть вперёд, то не вижу ничего, кроме черноты. Я вижу бездну, в которую утекают наши души - тысячи и тысячи, миллионы, бесчисленное множество душ. И там, за этой чернотой, прячется огромная, алчная глотка и узкий путь, который ведёт в никуда. Поэтому, мой брат, я тороплюсь жить сегодняшним днём и жажду всех радостей и наслаждений, какие только доступны мне. Я буду веселиться, когда наш мир начнёт соскальзывать в пасть преисподней.

Как же ты права, Моргана, как же ты права...

Странные сны снились Маргарет последнее время. Каждую ночь она как будто переставала быть собой и уносилась в диковинные и очень реальные видения. Во сне она освобождалась от своего несчастья и даже от самой себя. Снилось ей, что становилась она кем-то другим и жила другой жизнью. Какие-то иные планеты, и сама она иная. Множество лиц, которые ей смутно казались знакомыми. Миры под иными звёздами сменялись свободными полётами в космическом пространстве - среди звёзд, в странно родной пустоте.

Была она бесплотным духом, витающим над населёнными мирами, скользила среди странных созданий, наблюдала чужую жизнь, и знала: это всё неправда, мираж, обман. И всё же причудливые, случайные комбинации бесчисленных кубиков мироздания порой привлекали её к себе, и тогда она становилась частью этой игры с названием Жизнь. Неведомыми воротами она входила в эту игру и принимала в ней участие, как многие другие Души. Так много было в этом удивительного, что перед многообразием миров и превращений терялась её беда, как маленькая пылинка среди бури. Пережила она и горе, и счастье. Была награждаема любовью и разлукой. Жила и умирала. И выходила в Безбрежность и Бесконечность бесчисленное множество раз, и была там не одна: много, много дорогих друзей окружали её в этом неслышном парении в пространстве.